Шагин-Гирей — капитан Преображенского полка: анализ благодарственного письма хана
Присвоение Шагин-Гирею чина капитана лейб-гвардии Преображенского полка и награждение его знаками ордена Святого Андрея Первозванного стало уникальным эпизодом в истории российско-крымских отношений. Никогда прежде мусульманский правитель не удостаивался высшей награды империи, адаптированной специально для него, и никогда прежде действующий хан не числился в списках русской гвардии. Анализ документов позволяет реконструировать обстоятельства этого пожалования и подлинный смысл благодарственного письма Шагин-Гирея, сохранившегося в архивных фондах.
Переговоры о присоединении Крыма к Российской империи весной 1783 года велись в условиях строжайшей секретности. Манифест от 8 апреля был подписан императрицей, но не обнародован; войска стояли наготове, хан находился в двойственном положении, ещё не покинув пределов полуострова .
В этот критический момент Шагин-Гирей, понимая неизбежность отречения, попытался получить от России личные гарантии и знаки отличия. Он обратился к князю Г.А. Потемкину с просьбой о пожаловании ему ордена Святого Андрея Первозванного. Однако возникла проблема, требовавшая немедленного решения: орден имел крестообразную форму — символ христианства. Для мусульманина ношение креста было невозможно, а для православной императрицы — недопустимо канонически.
Потемкин сообщил об этом затруднении Екатерине II, и императрица нашла оригинальный выход. 28 июня 1783 года, в день торжественной присяги крымской знати на скале Ак-Кая, она подписала письмо хану, а 30 июня направила Потемкину рескрипт с необходимыми распоряжениями .
В рескрипте от 30 июня 1783 года императрица прямо указывала:
«Желание его иметь чин российский удовлетворяется тем, что он по сему ордену степень генерал-поручика приобретает» .
Ранее, в письме Потемкину, Екатерина подробно разъяснила своё решение:
«Приказала я изготовить голубую ленту через плечо с медальоном овальным, на котором посреди алмазов слово из надписи ордена Святаго Андрея "Верность". Звезда же бриллиантовая и с тою же надписью. А ему при том сказать надлежит, что креста ни он носить не может, ни я дать не могу ему, потому что он не христианин, а даю ему голубую ленту с надписью ордена Святаго Андрея и с преимуществом того ордена — с генерал-поруческим чином» .
Таким образом, Шагин-Гирей становился кавалером высшего ордена империи — без креста, но со всеми «преимуществами» этого ордена, включая чин генерал-поручика. Одновременно он зачислялся в списки лейб-гвардии Преображенского полка в чине капитана.
Сам текст благодарственного письма хана, датированный 28 июня 1783 года, сохранился в архивной копии и был опубликован в Сборнике Императорского Русского Исторического Общества . Приведём его полностью:
«Светлейший хан Шагин-Гирей.
В доказательство особливого Нашего благоволения к Вам и удовольствия о том доброхотстве и преданности, кои Вы непоколебимо к нам сохранили, посылаем Вашей светлости знаки первого Нашего кавалерского ордена, учредя оные по разности вер нами исповедуемых так, что Мы Вам оные пожаловать и Вы оные употреблять могли бы, и присоединяем к тому все преимущества, кои кавалерам первого Нашего ордена свойственны. Мы пребудем всегда Вам благосклонны.
Екатерина» .
Документ этот написан от имени императрицы, но сам факт его сохранения в личном архиве Потемкина с пометой А.А. Безбородко позволяет рассматривать его как официальный ответ на просьбу хана, содержание которого, безусловно, было ему передано.
Формулировка «доброхотство и преданность, кои Вы непоколебимо к нам сохранили» имеет принципиальное значение. В условиях 1783 года, когда решение о присоединении Крыма уже было принято и оставалось лишь оформить его юридически, действия Шагин-Гирея — отречение от престола, выезд из Крыма, отсутствие публичных протестов — расценивались Петербургом именно как лояльность.
Однако оценка эта не была безусловной. Исследователи указывают, что Шагин-Гирей «быстро пожалел об отречении» . 23 мая 1783 года его обоз с имуществом и гаремом двинулся к Херсону, но внезапно хан изменил маршрут и отправился на Тамань, к ногайцам, у которых прежде был сераскиром. Оттуда он направил в Петербург капитана Тугаринова с письмом к императрице — предположительно, с попыткой взять отречение обратно .
Потемкин приказал задержать курьера, а хану передал, что тот не имеет права пользоваться прикомандированными к нему русскими офицерами для подобной переписки . Пребывание Шагин-Гирея на Тамани вызвало возмущение ногайских орд, жестоко подавленное войсками Суворова, и вскрыло факт переговоров хана с мятежниками о возвращении на престол .
В этом контексте награждение Шагин-Гирея орденом и чином выглядит не столько авансом, сколько фиксацией достигнутого соглашения и одновременно — политическим обязательством хана перед Россией. «Доброхотство», за которое он удостоился высочайшей милости, состояло именно в добровольном отказе от власти и невмешательстве в дальнейшие события.
Упоминание о том, что Шагин-Гирей «числился капитаном гвардии Преображенского полка», встречается в исторической литературе . Сам факт зачисления мусульманского правителя в русскую гвардию был беспрецедентным. Капитанский чин в Преображенском полку соответствовал высокому положению: в гвардии капитаны имели армейский чин полковника, а с учётом пожалованного генерал-поручичьего ранга статус хана оказывался исключительно высоким.
Важно отметить, что в официальных документах Екатерина II именовала его «светлейший хан», подчёркивая тем самым суверенный титул, от которого он добровольно отказался, но право на который сохранял в качестве частного лица.
Дальнейшая судьба этого пожалования неизвестна. Покидая Тамань в августе 1783 года, Шагин-Гирей, по некоторым сведениям, бросил гарем и свиту из двух тысяч человек . Не исключено, что в этом хаотичном бегстве были утрачены и знаки ордена, специально изготовленные для него. Сам хан, прожив три года в Калуге и Воронеже, в 1787 году выехал в Турцию, где вскоре был задушен по повелению султана .
Орден Святого Андрея Первозванного с овальным медальоном и словом «Верность» вместо креста — вероятно, единственный в истории награды случай подобной конфессиональной адаптации — так и не стал знаком принадлежности к российскому кавалерскому сообществу. Шагин-Гирей оказался не столько кавалером, сколько символической фигурой перехода Крыма под российскую державу — перехода, который сама Екатерина II назвала «трофеем, не обагренным кровью».
*Источники: Сборник документов «Черкесы и другие народы Северо-Западного Кавказа в период правления императрицы Екатерины II». Том III. Нальчик, 2000; Дубровин Н.Ф. Присоединение Крыма к России. СПб., 1889. Т. IV; Сборник РИО. Т. 27. СПб., 1880.*