Чокка Залиханов балкарец из селения Тегенекли. Он был одним из первых гидов в Приэльбрусье. Всего он поднимался на Эльбрус 209 раз, а последнее восхождение совершил в 110-летнем возрасте. Всего он прожил 116 лет.

Умение шить золотом, ткать галуны, изготавливать из серебряных и золотых ниток басонные изделия (кисти, шарики, шнуры, цепочки, плетеные подвески) считалось обязательным для девушек из знатных семей. Этому искусству начинали обучать рано. Золотое шитье воспитывало эстетический вкус, обеспечивало строгое знание обычаев, скромность в манерах, сдержанность в выражении чувств, послушание и уважение к старшим, уважение к труду. Человек, создававший прекрасные работы, был таким же гармоничным, как его произведения. Не случайно исследователи считают искусство проявлением национальной культуры. «Женский пол княжеского рода отдается в чужой дом на воспитание узденским женам, которые содержат своих воспитанниц в строгом повиновении, обучают их шить золотом и серебром и другим рукоделиям», — отмечал в своё время М. Броневский. С детства девушки занимались приготовлением
подарков для родственников будущего мужа. Вышиванием занимались и крепостные девушки, помогая своим знатным хозяйкам.
Характерной особенностью золотого шитья адыгов было удивительно гармоничное сочетание вышивки с галунами, шнурами и басонными изделиями из золотых и серебряных ниток. Применение всех этих элементов в украшении одежды было тонко продумано и создавало специфический стиль, отличный от золотошвейного искусства других народов. Источником получения золотых и серебряных нитей, а также дорогих тканей в период средневековья были Византия, итальянские города Венеция и Генуя, позднее Турция, Крым.
Еще раньше эти материалы могли поставляться адыгам из грекоримских империй Черноморского побережья. Имеются конкретные данные о торговле адыгов с иранскими купцами, приезжавшими в Астрахань и другие Каспийские порты. Народы Северо-Западного Кавказа использовали четыре вида техники золотого шитья: шитье «в прикреп», шитье «гладь», тканье галуна и плетение басонных изделий, кружев. Для всех видов шитья применяли трафареты, вырезанные из бумаги, картона, а в давние времена — из пузыря животных. Их также выдавливали на глиняных плитах, которые затем обжигались. Трафареты изготавливали сами вышивальщицы, но
были и специальные мастера по вырезке узоров. В основном это были женщины. Секреты изготовления узоров передавались из поколения в поколение. При изготовлении шитья «в прикреп» или выкладкой («дышъэ идагь») пользовались трафаретом только для нанесения контура узора, что позволяло его многократное использование. Когда же шили гладью, трафарет оставался под шитьем.

Наиболее ценным и, несомненно, самым старинным был способ шитья «в прикреп» — «дышъэ идагь». На пяльцы натягивали простую белую ткань, на которую при помощи трафарета наносили узор, обводя его ниткой, кусочком мыла или карандашом. Чаще всего изображались геометрические фигуры. В границах рисунка, нанесенного на белую ткань, делали настил из тонких шелковых ниток, которые прокладывались параллельными рядами. Настил служил для счета стежков. При шитье золотые или серебряные нити накладывали поперек, прикрепляя тончайшим шелком по краю орнаментального поля стежками снизу к настилу (при золоте – оранжевыми, при серебре – белыми). В результате на готовой вышивке получался мелкий внутренний узор геометрического характера. Шитье «в прикреп» требовало ювелирной точности и большой затраты времени – над кружком диаметром 5-6 см мастерица трудилась
около месяца. Как только вышивка была готова, ее начинали обрабатывать: лицевую сторону вышивки лощили кабаньим клыком или костяной гладилкой, а с изнанки для твердости промазывали клеем. Затем готовый мотив вышивки осторожно вырезали из белой ткани и хранили как заготовку, иной раз по многу лет. Когда приступали к украшению какого-либо изделия, готовые части шитья раскладывали на ткани, подчиняя композицию узора форме будущей вещи. Отдельные элементы вышивки соединялись галуном или шнуром в виде орнамента. Шнуром также окаймляли края вышивки, чтобы прикрыть стежки по краям.

Все это позволяет назвать шитье «в прикреп» аппликативным. Лощение и проклеивание придавали вышивке блеск и твердость, делая ее сходной с металлической пластинкой. Традиция украшения одежды металлическими пластинками и бляшками известна на Северо-Западном Кавказе с древности. Впервые такие пластинки были найдены в 1897 г. в Майкопском кургане Н.И.Веселовским. В средние века бытовала также аппликация из золоченой кожи (находки фрагментов одежды из Змейского катакомбного могильника). Таким образом, в шитье «в прикреп» прослеживаются древние традиции украшения одежды.

Второй вид техники шитья – гладь, более поздний, он считался более простым и дешевым по сравнению с основными видами шитья, о чем говорят названия этого способа: «базарная вышивка», «городская вышивка». Этот термин может указывать на занесение данного типа вышивки из другой этнической среды. Наибольшее распространение гладь получила в XIX – начале XX веков, хотя встречалась и ранее. Узор вышивался непосредственно на украшаемой ткани. Предварительно из бумаги или тонкого картона вырезали трафарет, нашивали его на ткань, а затем покрывали поперек золотыми или серебряными нитями, закрепляя их шелком по контуру узора. Иногда контуры обводились тонкой тесьмой. Шитье «гладь» не лощили, и оно было более выпуклым за счет самого трафарета из картона или
дополнительной прокладки. Вышивка гладью применялась чаще всего на мелких вещах, а в одежде – на женских головных уборах и нагрудниках. В конце XIX – в начале XX веков на одежде, кисетах и веерах можно было одновременно встретить сочетание первого и
второго вида шитья. Вообще прошлое столетие ознаменовалось потерей интереса к этому традиционному мастерству. В начале XXI века золотоё шитье адыгов стало возрождаться, ему стали уделять должное внимание. Всё это свидетельствует о том, что речь не идёт о возвращении к прошлому, а об обогащении настоящего и будущего адыгского этноса.

Н.К.Теучеж. М.Г. Куёк. Золотоё шитьё адыгов (черкесов).

Майкоп. 1998

М.А. Шенкао Специфика мифо-эпическог сознания. Л. 1971

А.А. Хатанов, З.И. Керашева. Толковый словарь адыгейског языка. Майкоп.2008

Людмила Хамзетовна Загаштокова (род. 1950) — современная адыгская (кабардинская) поэтесса, драматург, журналист, член Союза писателей России, заслуженный работник культуры Кабардино-Балкарской Республики. Её творчество объединяет лирическую поэзию, драматургию и активную публицистическую деятельность, направленную на сохранение исторической памяти.

Биография: от Аргудана к литературному признанию

Людмила Загаштокова родилась 10 февраля 1950 года в селении Аргудан Лескенского района Кабардино-Балкарской АССР. Её путь в литературу был последовательным и целеустремлённым.

Образование и профессиональная деятельность:

• Техническое образование: Окончила Нальчикский технологический техникум (1972) и работала по специальности.

• Общественная работа: С 1997 года работает методистом Дворца культуры сельского поселения Баксанёнок.

• Журналистика: Была внештатным корреспондентом республиканских газет «Баксанский вестник», «Адыгэ псалъэ» и «Горянка».

Литературная и общественная деятельность:

• Членство в союзах: С 2002 года — член Союза писателей Российской Федерации.

• Признание: Удостоена почётного звания «Заслуженный работник культуры КБР» за многолетний творческий труд.

• Драматургический успех: В 1997-1998 годах в Кабардинском государственном драматическом театре им. А. Шогенцукова был поставлен спектакль по её пьесе «Пропасть» («ЩыхупIэ»), что стало значительным событием в театральной жизни республики.

Творчество: многогранность таланта

Людмила Загаштокова проявила себя в нескольких литературных жанрах, что делает её фигуру уникальной в современной адыгской литературе.

1. Поэзия:

Её стихи — это в первую очередь лирика родного очага. Основные темы:

• Любовь к малой родине (село, земля предков)

• Семейные ценности и память поколений

• Философские размышления о жизни и времени

• Гражданская позиция

Её стихи привлекают внимание композиторов и часто становятся песнями.

2. Драматургия:

Пьеса «Пропасть» — психологическая драма, затрагивающая нравственные конфликты современности. Успех постановки доказал её владение драматургической формой и понимание театра.

3. Публицистика и краеведение:

Значительная часть её труда посвящена документированию истории родного села и его жителей. Она автор книги «Си къуажэмрэ си къуажэгъухэмрэ» («Моё село и мои односельчане», 2004), где собраны очерки, воспоминания, исторические справки.

Основные произведения

На кабардинском языке:

• «Гухьэлъ псалъэ» («Слово-мечта», 1987) — первый поэтический сборник

• «Мывэми нур къыпех» («И сквозь камень пробивается свет», 1999)

• «Си къуажэмрэ си къуажэгъухэмрэ» («Моё село и мои односельчане», 2004) — публицистика

• «Сыдоуэршэр си анэм» («Беседую с матерью», 2010)

• Участие в «Антологии кабардинской поэзии. XX век» (2008)

На русском языке:

• «Друзья, которые рядом» (2005)

• «Несу Вам истину свою» (2010)

• «Ты жив, ты с нами Джульбер» (2011) — публицистическое издание

Значение и роль в культуре

Людмила Загаштокова выполняет в современной адыгской культуре несколько важных миссий:

1. Литературная: Как поэт и драматург она развивает современный кабардинский литературный язык, обращаясь к актуальным темам.

2. Краеведческая: Её работа по сохранению истории села — это бесценный вклад в локальную историю, предотвращающий утрату памяти о людях и событиях.

3. Культурно-просветительская: Работая методистом в Доме культуры, она непосредственно участвует в организации культурной жизни на селе.

4. Связующее звено: Её творчество соединяет традиционное сельское мировоззрение с современной литературной формой.

Людмила Загаштокова — пример писателя-подвижника, чьё творчество неразрывно связано с конкретным местом (селом Аргудан) и его людьми. Её поэзия, драматургия и публицистика — это разные грани одного большого дела: служения своей земле через слово.