Абадзехское село Бер-Аджам на Голанских Вершинах, Сирия

Нураддин Сташ, всадник Черкесского полка в составе французских вооруженных сил в Сирии и Ливане.

На представленном изображении всадник облачен в полную парадную форму, учрежденную для данного подразделения. На груди его мундира отчётливо видна особая полковая эмблема.

Описание знака отличия:
В центре эмблемы помещено изображение всадника в традиционном черкесском (адыгском) облачении, с поднятой в правой руке нагайкой. Композиция обрамлена стилизованным полумесяцем, в верхней части которого нанесена надпись «Groupement Tcherkess» («Черкесская группа» или «Черкесский полк»). Венчает знак изображение шестиконечного военного креста. Указанная эмблема носилась личным составом на груди либо на правом нагрудном кармане кителя или куртки.

Исторический контекст и значение:
Данная символика имела двойное значение. С одной стороны, она подчёркивала этническую принадлежность и культурную идентичность всадников, составлявших костяк полка. С другой — чётко определяла их военное предназначение в рамках французского мандата: обеспечение безопасности, патрулирование территории и участие в операциях по поддержанию порядка.

Эмблема сохраняла высокий статус и после расформирования подразделения. Известно, что командовавший Черкесским полком французский генерал Колле продолжал носить её на своей форме до конца жизни. В знак особого уважения и памяти этот же знак был впоследствии высечен на его надгробии.

В сердце черкесской (адыгской) исторической памяти находится фигура князя Инала (Инал-Хъуэ) — легендарного родоначальника многих княжеских династий Кабарды, Бесленея и Темиргоя. Его имя овеяно славой объединителя и реформатора. Но одна из самых интригующих деталей его биографии, передаваемая из поколения в поколение, гласит: Инал был потомком знатного арабского или египетского рода. Откуда взялась эта удивительная версия, соединяющая Кавказ и Ближний Восток? Было ли это исторической реальностью или искусственным мифом? Давайте разберемся.

Предание в изложении Ногма и Хан-Гирея

Основные черкесские генеалогические предания об Инале были записаны в XIX веке просветителями Шорой Ногмом и Хан-Гиреем. Согласно им, род Инала восходит к Араб-хану — знатному вельможе из Египта.

Вот краткая канва легенды:

1. Исход из Египта: Араб-хан, родственник последнего мамлюкского султана Туманбая, потерпел поражение в борьбе с османским султаном Селимом I (около 1517 г.).

2. Путь на Север: С остатками войска он бежал морем, сначала в Крым (бывшую Византию), а затем, преследуемый османами, — на черкесское побережье, в район Анапы.

3. Обоснование у адыгов: Местные адыги приняли беглецов радушно. Правнуком Араб-хана, через несколько поколений, и стал великий князь Инал, сплотивший вокруг себя народ.

На первый взгляд, история выглядит эпично и правдоподобно. Однако уже в деталях кроются нестыковки. Например, Ногм пишет, что византийский император милостиво принял беглецов, хотя Византия пала за 60 лет до османского завоевания Египта. Это явный анахронизм, показывающий, что предание — не хроника, а сложный нарратив, сшитый из разных эпох.

Египетский след: мамлюки и политика легитимности

Чтобы понять корни легенды, нужно перенестись на берега Нила. С 1382 года в Египте правила Бурджитская (черкесская) династия мамлюков, основанная султаном Баркуком аль-Черкаси. Черкесы, будучи «чужаками»-мамлюками (воинами-рабами), нуждались в легитимации своей власти в глазах арабского населения.

И здесь на сцену выходит знаменитый арабский мыслитель Ибн Халдун, занимавший при дворе Баркука высокие посты. Именно он, как показано в статье С.Х. Хотко, создал «официальную» версию происхождения черкесов. Он связал их с благородным арабским племенем бану Гассан, которое в древности якобы переселилось в Византию, а оттуда — на Кавказ. Таким образом, правление черкеса Баркука представлялось не захватом власти иноземцами, а восстановлением законной власти потомков древних арабов.

Эта удобная политическая концепция пережила века. В XVII веке, когда мамлюкские эмиры в Каире вновь усилились, легенда была модернизирована: теперь черкесская элита стала вести род от самого пророка Мухаммада через племя курайшитов.

Вывод первый: Легенда об арабском происхождении черкесской знати была идеологическим конструктом, рожденным в канцеляриях мамлюкского Египта для укрепления власти.

А был ли «арабский» Инал? Две исторические фигуры

Как же эта «египетская» легенда попала в черкесские предания? Историки видят здесь отражение реальных, интенсивных связей между Черкесией и мамлюкским Египтом. Черкесская аристократия поставляла в Египет воинов-мамлюков, а некоторые из них, достигнув высот, могли возвращаться на родину с богатством, статусом и… придворными историями о своем «благородном» происхождении.

Любопытно, что анализ источников заставляет выделить двух возможных Иналов:

1. «Темиргоевский» Инал (рубеж XIII-XIV вв.). Крымско-татарские хроники упоминают черкесского князя Инал-бека, который был воспитателем и покровителем золотоордынского хана Узбека. Возможно, это реальный исторический прототип, от которого вели род князья Болотоковы (владельцы Темиргоя/Кремука).

2. «Кабардинский» Инал (середина XV в.). Кабардинские князья в XVIII веке указывали, что их предок жил во времена крымского хана Джанибека (1470-е гг.). Этот Инал, вероятно, и был тем самым объединителем и реформатором, чья деятельность пришлась на период ослабления Золотой Орды и возвышения Черкесии.

Вероятно, в народной памяти и в генеалогиях эти две (а возможно, и больше) значимые фигуры с похожим именем и статусом со временем слились в одного легендарного прародителя всей черкесской знати.

Крепость Шанххир и археология легенды

Легенда об Инале имеет не только письменное, но и материальное измерение. Хан-Гирей связывал с Иналом крупное укрепление Шанххир (Шанджир) в междуречье Псифа и Непит (притоков Кубани). Он описывал его как мощное земляное укрепление «наподобие римского лагеря», предназначенное для контроля над степными просторами. Археологически это место не идентифицировано окончательно, но сам факт его существования в преданиях указывает на связь Инала с конкретной территорией и его ролью защитника земель от кочевников.

Заключение: что скрывается за легендой?

Так имел ли князь Инал арабские корни? Скорее всего, нет, если говорить о прямом кровном родстве. Однако легенда о его «восточном» происхождении — не просто вымысел. Это культурно-исторический код, который хранит в себе несколько важных истин:

• Память о тесных связях: Она отражает глубочайшие и длительные политические, военные и культурные контакты Черкесии с могущественным мамлюкским Египтом.

• След великой эпохи: Предание сохраняет отзвук времени, когда черкесские воины и правители играли ключевую роль в истории всего Ближнего Востока.

• Стремление к престижу: Для черкесской знати такая генеалогия была способом подчеркнуть свою исключительность и благородство, встраиваясь в общепризнанную исламскую иерархию ценностей.

Таким образом, Инал — это не просто предок. Это символ, в биографии которого переплелись реальные исторические события, политические мифы великой империи и сокровенное стремление народа к великому и славному прошлому. И в этом переплетении — его подлинная историческая ценность.

В средние века черкесские мамлюки и наёмники также попадали в Тунис, правители которого формировали из них свои гвардии по египетскому образцу. Значительную часть мамлюков приобретали в Египте и Стамбуле, а также у средиземноморских корсаров. Численность мамлюков в Тунисе возросла во второй половине XVIII в. Это было обусловлено тем, что ослабла власть Османской империи и местные правители династии Хусейнидов, стремившиеся к достижению полной независимости страны, стали увеличивать численность собственных вооруженных сил.

Большинство мамлюкского корпуса составляли выходцы с Кавказа и с греческих островов. Обычно мамлюков приобретали семьи беев и некоторых сановников. С первых же дней по прибытии в Тунис их начинали обучать военному делу. Со временем их учили арабскому и османскому языкам, основам ислама и т. п. Преобладающая часть мамлюков росла при дворе. Они регулярно общались с семьями беев, а некоторые из мамлюков породнились с ними. Беи, стремившиеся создать из мамлюков твёрдую опору своей власти, продвигали их по службе, назначали на высокие посты в армии и администрации. Таким путем в конце XVIII в. мамлюки стали фактически управлять Тунисом, образовав привилегированную военно-аристократическую группировку.

К концу XVIII в. мамлюкский корпус в Тунисе уже представлял собой серьезную военную силу. Он отразил нападения алжирских янычаров на Тунис в 1807 и 1813 гг., а в 1811 г. нанес поражение отрядам османских янычаров, поднявших мятеж с целью свержения правящей династии. В политической истории Туниса XIX в. известны имена многих черкесских офицеров, дипломатов, государственных и политических деятелей, отличившихся в борьбе за независимость страны. Один из них — Шакир находился на посту премьер-министра в годы правления бея Сиди-Хусейна (1824-1835). Благодаря предпринятым Шакиром эффективным мерам, Тунис, правители которого задолжали европейским странам крупную сумму денег, был спасен от финансового банкротства и закабаления в 1829 г. Шакир сформировал первые части регулярной армии и окончательно ликвидировал в 1830 г. османский янычарский корпус, все еще дислоцировавшийся в Тунисе. Известно также, что ему удалось разыскать свою семью в Черкесии.

Тунису удалось избавиться от зависимости от Османской империи, но он стал объектом противоборства между Англией и Францией, стремившихся утвердиться в стране. В 1836 г. Османская империя предприняла попытку вновь захватить Тунис; отправила туда военный флот, но Франция вынудила османов отступить. В течение 50 лет англичане и французы вели борьбу за Тунис: за тунисский рынок, за концессии на землю, рудники, строительство коммуникаций и других объектов, за установление финансового контроля над страной. Европейские державы стали навязывать Тунису договора, предоставлявшие права гражданам Франции, Англии, а позднее Италии и Австрии, приобретать в Тунисе земли и другую недвижимость. В страну направились тысячи иностранцев. Экономическое положение ухудшалось с каждым годом. Пользуясь ситуацией, европейские банки и, особенно, французские, стали навязывать Тунису займы. При этом должниками европейских банкиров и купцов становились тунисские министры. Первый неравноправный договор был навязан Францией в 1830 г., а в начале 1860-х гг. Тунис уже был на грани банкротства.

Правитель Туниса бей Ахмед (1837-1855), осознававший угрозу со стороны европейских держав, предпринял попытку проведения реформ. В первую очередь он реорганизовал армию. Создал военный флот, сформировал 10 полков пехоты, полк кавалерии и 4 полка артиллерии. В1838 г. основал в городке Бардо военно-инженерную школу, в которой началось обучение по западноевропейской системе. Для преподавания в этой школе, а также для обучения армии были приглашены французские военные инструкторы и советники. Курсантов школы стали набирать преимущественно среди молодых мамлюков. Таким путем преобладающую часть офицерского корпуса новой тунисской армии составили бывшие мамлюки.

В годы Крымской войны Ахмед-бей под давлением Османской империи и европейских держав стал готовить экспедиционный корпус для отправки на фронт. Кавказские офицеры приняли активное участие в этой кампании. Летом 1854 г. тунисский вспомогательный корпус, насчитывавший 5900 человек пехоты при 20 орудиях и 700 кавалеристов, высадился в Батуме58. Один из офицеров османской армии Осман-бей, участвовавший в боях с российскими войсками в Закавказье, впоследствии писал о тунисских офицерах следующее: «Простые мамлюки, воспитанные в условиях феодального порядка с привитою европейскою организациею, они большей частью состоят из черкесских и грузинских невольников, заброшенных судьбою в Тунис и овладевших впоследствии властью».

Реформы желаемого результата не принесли; коррумпированный бюрократический аппарат продолжал ослаблять страну. Премьер-министр Мустафа Хазнадар, реально управлявший страной на протяжении 35 лет (1838-1873), сформировал многочисленный административный аппарат из своих приближенных (родственников, друзей, иностранных авантюристов). Эта команда, заинтересованная, главным образом, в личном обогащении, искусно расхищала государственную казну. В государственном аппарате процветали система продажи должностей и коррупция. Среди высших должностных лиц были французские и британские агенты. Даже окружение бея – сановники, интенданты, фавориты были, в основном, ставленниками Хазнадара.

В такой ситуации развернула реформаторскую деятельность группа бывших черкесских мамлюков во главе с генералом Хайреддином, получившим назначение на пост министра военно-морского флота в 1857 г62. С первых же дней Хайреддин провел полную реорганизацию этого министерства в соответствии с европейской системой. Благодаря его усилиям был восстановлен порт Гулет. Серьезное внимание Хайреддин стал уделять проблеме приобретения иностранцами земель в стране. Комиссия под председательством Хайреддина с участием европейских представителей в 1860 г. выявила и конфисковала незаконно приобретенные иностранцами земли (около 90% земель).

Хайреддин также возглавил первую в стране конституционную комиссию, в состав которой включил группу либералов-западников, ставивших целью проведение реформ, направленных на кардинальное изменение государственного строя в стране по западноевропейскому образцу. Основными результатами деятельности этой группы стали: обнародование 9 сентября 1857 г. «Хартии неприкосновенности» или «Фундаментального пакта», провозгласившего неприкосновенность личности, чести и имущества жителей Туниса, их равенство перед законом, свободу частного предпринимательства; разработка и принятие 23 апреля 1861 г. первой в истории Туниса и исламского мира конституции, провозгласившей Тунис конституционной монархией. В стране был создан первый парламент — Высший Совет, состоявший из 60 человек (назначавшихся сроком на 5 лет). Совет являлся одновременно законодательной ассамблеей и верховным судом. Возглавил Совет сам Хайреддин. В 1862 г. деятельность Высшего Совета была прекращена в связи с противоборством команды премьер-министра. Хайреддин и его сподвижники в знак протеста подали в отставку.

Общественно-политические взгляды Хайреддина нашли отражение в трактате «Реформы, необходимые для государств мусульманских» (1867 г.). Книга получила широкое признание в странах Западной Европы и позднее была издана на французском, английском и турецком языках. В ней утверждается идея возможности дальнейшего развития исламского общества только на принципах свободы и справедливости. Узловой идеей работы является заявление автора о необходимости установления в восточных деспотических государствах парламентских форм правления.

В 1873 г. Хайреддин был назначен на пост премьер-министра. Он отстранил от должностей почти всю коррумпированную команду и сформировал новое патриотическое правительство, преобладающую часть которого составили бывшие мамлюки. Сам Хайреддин, кроме поста премьер-министра, занял и пост министра иностранных дел. Другой черкес — генерал Хусейн был назначен министром народного образования и общественных работ. Прежде он служил в гвардии бея, окончил военно-инженерную школу в Бардо. В 1858-1865 гг. Хусейн возглавлял муниципалитет города Туниса, в 1860-1862 гг. был председателем гражданского и военного суда. После отстранения от должности, он вместе с Хайреддином был вынужден переехать в Европу, где находился до назначения на указанную должность. Принимал участие в конституционных реформах. Хусейн был известен также как писатель, знаток европейской и арабской литературы. Наибольшую известность получило его описание путешествия Садок-бея в 1860 г. в Алжир, где шли переговоры с Наполеоном III. На посту министра народного образования и общественных работ Хусейн находился вплоть до французской оккупации страны в 1881 г.
Военное министерство возглавил черкес генерал Рустам. Окончив военную школу в Бардо, он продолжил военную карьеру, получил звание генерала, был назначен главой гвардии. В годы конституционных реформ занимал должности министра внутренних дел, министра иностранных дел и др. Генерал Рустам был известен своими либеральными взглядами и патриотическими настроениями, честностью и ответственным отношением к службе. На посту военного министра Рустам находился до 1878 г.

Главной целью, которую поставил Хайреддин, было преодоление кризиса в государстве путём проведения реформ. Для него возрождение страны должно было происходить через реставрацию определённых моральных принципов, гражданского духа, чувства национального единства, приверженности к правосудию, личной неприкосновенности, преданности общественному делу. Он стремился покончить с анархией в административном аппарате. В качестве задач первостепенной важности Хайреддин выдвинул следующие: удаление лиц, скомпрометировавших себя связями с Мустафой Хазнадаром; возвращение к работе жертв политической немилости, известных своими реформаторскими взглядами; постепенное осуществление «тунисизации» управленческого аппарата.

Поначалу правительству Хайреддина удалось провести некоторые важные преобразования. Был усовершенствован административный аппарат, проведены земельная, финансовая и судебная реформы. Развернулось строительство портов и железных дорог, стала поощряться национальная торговля. Была открыта первая в стране больница, устроенная по европейской системе. Важное значение придавали реформаторы также вопросам образования и культуры. Они организовали строительство первой в Тунисе арабской типографии, открыли первую публичную библиотеку, учредили первую светскую школу Ас-Садикийя, в которой наряду с шариатом стали преподавать основы естественных наук, французский, итальянский и турецкий языки. Была реформирована и программа обучения в исламском университете Аз-Зитуна.

Деятельность правительства Хайреддина встретила острое противоборство со стороны значительного числа придворных, сановников, землевладельцев, недовольных расшатыванием основ привычного строя. Оппозицию правительству составили и чиновники, лишившиеся должностей.
Между тем французский капитал захватывал наиболее прочные позиции в экономике и вытеснял британские и итальянские компании. Тунис превращался во французскую полуколонию. В таких условиях патриотическое правительство Хайреддина, оказавшись в немилости бея и придворных, испытывая давление со стороны оппозиции, было вынуждено подать в отставку 21 июня 1877 г71. За этим последовала французская оккупация Туниса. На Берлинском конгрессе 1878 г. Великобритания и Германия обязались не препятствовать Франции в захвате Туниса. В конце апреля 1881 г. тридцатитысячная французская армия вторглась в страну. 12 мая 1881 г. Садок-бей подписал договор о протекторате. После оккупации Туниса Францией прекратилась и иммиграция кавказцев в эту страну.

Кушхабиев А. В.
Из книги «Очерки истории зарубежной черкесской диаспоры»

Черкесский кинжал из Кунейтры, Сирия, с небольшой черкесской фигуркой на нем