Эдигей Мангит

Эдигей Мангит

В исторической литературе личности этого человека уделено достаточно много внимания, тем не менее считать, что и этот вопрос решен однозначно, нельзя. Источники сообщают, что Эдигей родился около 1335 г., отцом его был Балтачык, сокольничий хана Тохтамыша [Жирмунский, 1974, с. 380 ]. Отцом Балтачыка был Парпа-рия, отцом Парпарии — Акшибай, и все они восходят к одному предку — Абубекру [Валиханов, 1904, с. 228-229 ]. Есть и другие версии. Нет данных о первоначальном имени этого человека. Восточные историки называют его Идигу или Идику, в русских летописях он — Эдигей. Да и то, это имя ему дают как будто бы при дворе Тохтамыша. А этому предшествует следующее событие: отец Эдигея становится жертвой собственной преданности побежденному Тохтамы-шем Тимур-Мелику и гибнет [Жирмунский, 1974, с. 380]. После смерти отца мальчик растет в бедности и, по одной версии, прозывается Койчубаем, подругам — Кубугулом или Рахимберди [Жирмунский, 1974, с. 380]. В конце концов он попадает на службу к хану Тохтамышу и становится его со¬кольничим [Жирмунский, 1974, с. 357 ]. Став приближенным хана, он получает новое имя Идите или Идику. По поводу этого имени источники говорят: «Это имя (вероятно, монголь¬ское по своеу происхождению) соответственно объясняется, как найденный или спрятанный в голенище сапога (идуг „са-пог") , и связывается с таким эпизодом. Хан Тохтамыш, каз¬нив своего сокольничего, эмира Балтачыка, велел казнить и всю его семью. Маленького Идите спасает друг (или молочный брат — „эмчек") его отца (Эсебий). Он подменяет обречен¬ного на казнь младенца собственным сыном и воспитывает сына Кутлу-Кая (имя Балтачыка, по другой версии) как сво¬его» [Жирмунский, 1974, с. 380 ]. Нет единого мнения в ис¬точниках и по вопросу о племенном происхождении Эдигея. По одним — он принадлежал к племени мангит, по другим — он из племени кунграт, по третьим—он узбек [Жирмунский, 1974, с. 380; Тизенгаузен, т.П, 1941, с. 159]. Касаясь противоречивости ранней биографии Идиге, описанной в исторической литературе, академик В.М.Жирмунский замечал: «Различия этих мотивировок и их поверхностный характер показывают, что между двумя частями сказания (первая часть о детстве и юно¬сти, вторая — взрослые годы), из которых сложилась биография эпического героя, искони существовала не-согласованность, которая древнее, чем все попытки со-гласования» [Жирмуновский, 1974, с. 380]. Так что же предопределило эту несогласованность? На наш взгляд, этот вопрос нужно рассматривать в связи с теми бурными военно-политическими процессами, которые происходили в результате нашествия монголо-татар. К 70-м годам XIII в. монголами были разгромлены основ¬ные силы аланских, булгарских и других племенных объ-единений [Тизенгаузен, т.П, 1941, с. 23]. Остатки истреб-ленных народов Северного Кавказа вливались в созданное монголами государственное объединение Золотая Орда и назывались родо-племенными названиями захватчиков. Вот таким образом, по нашему мнению, род Эдигея и попал на службу к монгольским ханам. О том, что оставшееся от истребления население Северного Кавказа перешло на службу к монголам, пишет В.А.Кузнецов [Кузнецов, 1984, с. 294 ]. А впоследствии сами монголы сравнительно быстро тюркизировались и перешли в общении на тюркский язык [Греков, Якубовский, 1950, с. 66], что дало возможность историкам того времени вносить путаницу в освещение событий3. Так, например, в родословной Эдигей представ¬лен как выходец из племени мангыт (см. выше). Мы пола¬гаем, что это не совсем правильно. Как говорилось выше, в результате смешения родов отец Эдигея попадает на службу к хану Тохтамышу. А удел Тохтамыша относился к восточной части улуса Джучи, владетелем которого был Урус-хан4. Воспользовавшись борьбой между Урус-ханом и темником Мамаем за золо-тоордынский трон, Тохтамыш с помощью эмира Тимура пытается захватить власть в восточной части Золотой Ор¬ды5. Однако, несмотря на военную помощь Тимура, в стол¬кновениях с Урус-ханом и его сыном, Тимур-Меликом, Тохтамыш терпит поражение. Обвинив в предательстве своего сокольничего Балтачыка, он предает последнего и всю его семью казни. Чудом остается в живых малолетний сын Балтачыка. Став взрослым, он тоже попадает на служ¬бу к Тохтамышу, в улусе которого одним из самых влия¬тельных было племя кунгратов. Думается, близок к истине был Ибн Арабшах, «произ-водя» род Эдигея от племени кунграт [Тизенгаузен, 1884, т.1, с. 156 ], так как именно в связи с этим племенем, ко-торое составляло костяк восточной половины улуса Джу-чи, и связана была значительная часть его жизни. Именно кунграты (конграт) в XIII-XV вв., подвергнувшись тюрки-зации, приняли участие в формировании этнического со-става многих народов Средней Азии и Казахстана, и преж-де всего узбеков [Кочекаев, 1988, с. 27]. А мангытский юрт, во главе которого стоял темник Ногай, являлся основой самого западного улуса Золотой Орды, находившегося в пруто-днестровском междуречье [Федоров, Полевой, 1973, с. 345-346]. Р.Г.Кузеев пишет: «Племя мангыт, из которого происходил Ногай, смеша¬лось с тюрками и полностью кыпчакизировалось» [Кузе-ев, 1974, с. 484]. К этому времени Тохтамыш опять-таки с помощью Ти¬мура овладел уже всей Золотой Ордой. В его походах нема¬ловажную роль сыграл Эдигей, который командовал левым крылом войск Тохтамыша и был его зятем [Тизенгаузен, 1884, т.1, с. 151 ]. Тохтамыш, заняв саранский трон Чинги¬зидов, отдает Эдигею мангытский юрт, некогда принадле¬жавший темнику Ногаю. Впоследствии орда, отделившаяся от Большой Орды и когда-то относившаяся к улусу темника Ногая, стала называться Ногайской, а слово «мангыит» ос¬талось как название одного из 18 племен, входивших в ее состав [Очерки истории СССР..., 1953, с. 465]. И посему мы полагаем, что вряд ли Эдигей — выходец из мангытского юрта по происхождению, и считаем, что он попал к кунгратам в составе своего булгарского рода. В дальнейшем его судьба была связана с мангытским юртом, который и стал основой Ногайской Орды. Не отрицает воз¬можность вхождения булгар в состав ногайцев исследова¬тель ногайской истории А.И.Сикалиев [Сикалиев, 1970, с. 132]. Это подтверждается и археологическими матери¬алами [Биджиев, 1983, с. 34]. Высказав некоторые соображения, основанные на ис¬точниках, проследим дальнейшую судьбу Эдигея. В1382 г. Эдигей как командующий левым крылом войск Тохтамы¬ша выступает вместе с ним на Москву. Захватив и разгра¬бив город, Тохтамыш налагает на московского князя дань [Всемирная история, т. III, 1957, с. 782]. Вскоре после этого Тохтамыш обращает взор на владе¬ния своего благодетеля, эмира Тимура. На исходе 1384 г. почти стотысячная армия Тохтамыша, пройдя Дербент и Ширван, переправившись через Куру, опустошила азер¬байджанские владения Тимура [Тизенгаузен, т. II, 1941, с. 109 ]. И последующие годы армия Тохтамыша, в которую входили русские, кыпчаки, аланы, булгары, башкиры и другие племена, совершала походы против Тимура. А в самом начале 1389 г., пока Тохтамыш с основными силами безуспешно осаждал на правобережье Сырдарьи г. Сабран, другая часть его войска, расположившаяся на левом берегу Сырдарьи, была разгромлена отрядами среднеазиатского правителя [Тизенгаузен, 1941, т. II, с. 156]. После этого поражения Тохтамыш был изгнан за пре¬делы владений Тимура. По всей видимости, следствием этой неудачной военной кампании явились конфликты между Тохтамышем, с одной стороны, и Эдигеем, которого поддерживали некоторые ордынские ханы, — с другой. Персидские историки вину разрыва отношений между Тохтамышем и Эдигеем приписывают самому Тохтамышу [Тизенгаузен, 1941, т. II, с. 159 ]. О том, как оказались его недавние союзники в лагере Тимура, Тохтамыш сообщает в своем письме литовскому князю Ягайлу. «Третьего года, — пишет Тохтамыш, — послали неко¬торые огланы (царевичи), во главе которых стояли Бекбу-лат, Бекиш и Давуд, человека по имени Эдигу к Тимуру, чтобы призвать его тайным образом» [Радлов, 1888, с. 6]. Судя по сообщению Ибн Арабшаха, Эдигей обратился к Тимуру с настоятельным предложением. «Подымись с твер¬дой решимостью, — говорил он, — и я тебе порука в том, [что ] нет крепости, которая тебя задержит, и нет преграды, которая тебя остановит...» [Тизенгаузен, 1941, т. II, с. 151]. В январе 1391 г., выйдя из Самарканда, армия Тимура подошла к левобережью Волги. На р. Кундурча (несколько севернее Самарской излучины) войско Тохтамыша было полностью разгромлено. В этом сражении на стороне Ти¬мура принял участие и Эдигей. Остатки тохтамышевских отрядов преследовались вплоть до Волги [Тизенгаузен, 1941, т. II, с. 159,160-161 ]. Эта военная кампания Тимура, скорее всего, была направлена на удовлетворение тщесла¬вия и самолюбия всесильного эмира, ставленник которого Тохтамыш перестал считаться с бывшим благодетелем. По¬казав, кто сильнее, Тимур, захватив большую добычу и пленных, вернулся в Ташкент. В 1394 г. Тохтамыш, собрав под свои знамена новые отряды русских, булгарских, алан-ских и других князей и пройдя через Дербент, напал на Ширван. Тимур в это время находился в другом азербайд¬жанском городе — Шеки [Ртвеладзе, 1976, с. 103]. После вылазки Тохтамыша Тимур принял твердое решение о по¬ходе на Золотую Орду. Весной 1395 г., пройдя через Дер¬бент, войско Тимура вышло к Тереку, на берегах которого армия Тохтамыша была разгромлена (ПСРЛ, т. XI, с. 172). Сам Тохтамыш, согласно русским летописям, бежал в Лит¬ву к великому князю Витовту [Абдул-Гази, 1905, с. 1481 ]. После этого сражения, по рассказам персидских и арабских историков, Эдигей и ордынский хан Тимур-Кутлук отпла¬тили Тимуру «неблагодарностью», отложившись от него, 27 как только, поверив их обещаниям, тот отпустил их в Зо¬лотую Орду. Абул-Гази приписывает инициативу этого раз¬рыва Эдигею. Когда Тимур-Кутлук в соответствии с обе¬щанием, данным Тимуру, собирался привести ему своих людей, Эдигей будто бы сказал царевичу: «Какая польза тебе от того, что ты этих людей приведешь к Тимур-бию? Тимур разошлет их из Самарканда по разным местам, а ты останешься, как и прежде, слугою Тимура» [Тизенгаузен, 1941, т. II, с. 133]. По прибытии в Золотую Орду Тимур-Кутлук как царе¬вич из рода Чингис-хана стал ханом, а Эдигей — воена¬чальником («эмиром») и фактически правителем страны [Тизенгаузен, 1941, т. II, с. 185]. В это время Тимур, ре¬шив окончательно добить Тохтамыша, пускается по его следам. Маршрут войска Тимура лежал из Предкавказья на север. Достигнув Туратурской переправы (где-то в рай¬оне совр. Волгограда), отряды среднеазиатского завоевате¬ля двинулись дальше на север, разрушая города и истреб¬ляя население. Поднявшись по течению Волги, несколько выше Самарской излучины, и потеряв следы Тохтамыша, Тимур повернул на запад и подошел к г. Мохше. Отсюда войска свернули на юго-запад, направляясь к берегам Днепра. Разорив города и земли на левобережье Днепра, завоеватели спустились по его течению в Крым (ПСРЛ, т. XV, с. 165). Далее армия эмира двинулась вверх по реке до Ельца, который был взят и сожжен. После чего, по свидетельству русских летописей, он «возвратился вос¬вояси» [Тизенгаузен, 1941, т. II, с. 180-181 ]. Затем, как свидетельствует Йезди, Тимур осенью 1395 г. с целью по¬карать «неверных» пошел на Буриберди (Берюберди) и Буракана (Берюкана), который был правителем народа, асов. «Вырубив деревья и проложив дорогу, Тимур оставил эмира Хаджи Сейф-ад-Дина при обозе, а сам с целью джи¬хада (войны за веру) взошел на гору Эльбруз» [История народов Северного Кавказа, 1988, с. 16]. Войска Тимура «истребили» многих из тех неверных... разорили их крепо¬сти, и милостью судьбы для победоносного войска стала несметная добыча из имущества «неверных» — такую хва¬стливую редакцию своих деяний впоследствии утвердил Тимур [Ртвеладзе, 1976, с. 121-127]. После этих погромов Тимур вернулся к своему обозу, который находился в ме¬стности Тимур-Тюз (ныне село Важное на территории Ка-рачая), дал войскам отдохнуть, а затем выступил в поход против крепостей Кули и Тауса, располагавшихся на тер- 28 ритории нынешней Балкарии. Пройдясь подобно «смерчу» и по всей остальной территории Северного Кавказа, сред¬неазиатский правитель зимой 1395-96 г. совершил стреми¬тельный поход на золотоордынские города Сарай и Хад¬жи-Тархан (Астрахань), где находились со своими отрядами нах Тимур-Кутлук и эмир Эдигей. Эдигею и Ти-мур-Кутлуку с остатками своего войска, наголову разби¬того Тимуром, удалось скрыться. Весной 1396 г. армия по¬бедителя начала отходить через Дербент в Азербайджан [Егоров, 1985, с. 223]. Войска Тимура пробыли в Золотой Орде год — с весны 1395 г. по весну 1396 г. За это время беспощадному раз¬грому подверглись буквально все улусы, находившиеся к западу от Волги. Это свидетельствует не об обычном гра¬беже, а об определенном политическом замысле, основная цель которого состояла в уничтожении экономического и военного потенциала одного из претендентов на создание «мировой державы». В этом отношении характерно, что Тимур не собирался присоединять все фактически завое¬ванные территории к своей империи. Он не только не ос¬тавил в Золотой Орде каких-либо гарнизонов или намест¬ников, но и не позаботился даже о том, чтобы укрепить на ее троне послушную марионетку. Учиненный разгром был столь велик, что самаркандский владетель уже не опасался возрождения мощи государства в прежних масштабах [Егоров, 1985, с. 174]. В то время, когда, упоенный победами, награбленным добром и пленниками, Тимур уходил в свои среднеазиат¬ские владения, Тохтамыш и Эдигей, каждый со своей сто¬роны, готовились возродить былую мощь Золотой Орды. Но для этого им необходимо было свести друг с другом старые счеты. В 1399 г. многочисленные войска Литвы и ее союзников (татар Тохтамыша, рыцарей Тевтонского ор¬дена и западнорусских князей) встретились с войсками Тимур-Кутлука и Эдигея на берегах Ворсклы. Битва за¬кончилась разгромом Витовта и его союзников. По словам летописца, убито было в этой битве «всех князей именитых и славных 70 и 4. А иных воевод и бояр великих и христиан и Литвы, и Руси, и ляхов и немцев, елико избито, многое множество кто возможеть изчезти» [Жирмунский, 1974, с. 368 ]. Армия Тимур-Кутлука преследовала Витовта до самого Киева. Город откупился от разграбления, уплатив татарам огромную по тому времени дань в 3000 рублей [Тизенгаузен, 1941, т. II, с. 188]. Тохтамыш после пора- 29 жения на р. Ворскла не оставил мысли о возвращении в Золотую Орду. На этот раз он рассчитывал на поддержку своего старого врага Тимура, который, по словам Шереф-ад-Дина, готовился к новому вооруженному вмешательст¬ву в дела Орды. Но прибывшие ко двору самаркандского эмира послы Эдигея и его ставленника Шадибека «заявили о покорности и подчинении», и «гнев его величества утих» [Тизенгаузен, 1941, т. II, с. 189 ]. Однако это не означало, что Тимур намерен спокойно наблюдать возрождение Зо¬лотой Орды. К тому же в январе 1405 г. к нему прибывают послы Тохтамыша, изъявившего раскаяние в «неблагодар¬ности» и просившего о помощи для восстановления своей власти в Золотой Орде на правах вассала Тимура. Эмир обещал Тохтамышу по окончании предпринимаемого по¬хода в Китай поддержать военной силой его притязания на золотоордынский престол: «После этого похода я, с божьей помощью, опять покорю улус Джучиев и передам ему» [Де Клавихо, 1881, с. 336]. Но планам Тимура не суждено было сбыться, в феврале 1405 г. его настигает смерть. Воспользовавшись смутой, вызванной смертью Тимура, Эдигей захватывает Хорезм и еще сильнее укрепляет свою власть в Золотой Орде ЩСРЛ, т. XI, с. 172-174). Вскоре после смерти Тимура погиб и Тох-тамыш. По свидетельству русских летописей, он был убит в 1406 г., застигнутый отрядом войск хана Шадибека, пре¬емника Тимур-Кутлука, близ Тюмени в Сибири [Тизенга¬узен, 1834, т. I, с. 472 ]. С устранением своих могуществен¬ных врагов Эдигей правит Золотой Ордой единолично, хотя, по монгольскому обычаю, ханами продолжали оставаться Чингизиды. Ханы пытались вступить в конфликт с всемо¬гущим временщиком, однако успеха не имели. «Устраива¬лось дело людское по указам Идику, — писал Ибн Араб-шах. — Он водворял в султанство, кого хотел, и смещал с него, когда хотел: прикажет, и никто не противится ему, проведет грань, и никто не переступит этой черты» [Рашид ад-Дин, т. I, кн. 1, 1952, с. 150]. В дальнейшем Эдигей, пытаясь восстановить былую мощь Золотой Орды, осаждал Москву, воевал с давнишним врагом своим — литовским князем Витовтом и лишь незадолго до своей смерти заклю¬чил с ним мир. Погиб он в 1420 г. в борьбе с одним из сыновей Тохтамыша [Тизенгаузен, 1884, т. I, с. 553 ]. Арабский пи¬сатель Эссахави сообщает об этом следующее: «Умер вели¬кий эмир в Деште, Идиге, распоряжавшийся управлением Сарая и Дешт-и Кипчака». «Султаны при нем носили толь ко имя, но не имели никакого значения» [Валиханов, т. XXIX, 1904, с. 224]. По казахскому народному преданию, Идиге похоронен на горе Адиге-тау, одной из вершин хребта Улутау (Цен¬тральный Казахстан, Карагандинская область). Эта леген¬дарная могила в старые времена почитались как религиоз¬ная святыня [Временник..., кн. 10, 1851, с. 130].шаблоны для dle 11.2
Обнаружили ошибку или мёртвую ссылку?

Выделите проблемный фрагмент мышкой и нажмите CTRL+ENTER.
В появившемся окне опишите проблему и отправьте уведомление Администрации ресурса.

Добавить Комментарии (0)
Добавить комментарий

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

Меню
menu