О феномене меотской культуры: взгляд из Москвы

О феномене меотской культуры: взгляд из Москвы

О феномене меотской культуры: взгляд из МосквыРеконструкция этнической истории Северо-Западного Кавказа эпохи раннего железа и античного времени была и остается полем оживленной и острой полемики между различными «национально-ориентированными» школами и группами внутри местного научного сообщества. В настоящее время оформились и сосуществуют две основные существенно разнящиеся, а по ряду позиций взаимоисключающие концепции региональной истории указанного периода.

Одна из них, назовем ее условно «автохтонной», разработана в трудах корифея кубанской археологической науки Н.В. Анфимова и его последователей; ее придерживается и большинство современных адыговедов Северного Кавказа. Другая версия исторической реконструкции принадлежит представителям активно утверждающегося в последние десятилетия исторического кубановедения, в свою очередь ориентированных на выявление в стратах древней истории края следов собственных этнических корней, «почетных предков» и «родственников». Парадокс существования параллельных «историографических миров» – реалия сегодняшнего дня, как Кубани, так и других полиэтничных территорий Кавказа.

В сложившейся ситуации особые актуальность и значение для регионалистики приобретают непредвзятое мнение и позиция по обозначенной проблеме представителей российской академической науки, оказавшихся «над схваткой» и невольно выступающих в роли своего рода третейских судей, беспристрастных арбитров в «исторических» спорах местных оппонентов. Именно этим, кроме прочего, обуславливается интерес к изданной в 2006 г. в Москве по рекомендации ученого совета Государственного музея Востока (ГМВ) монографии-каталогу «Бронзолитейное искусство из курганов Адыгеи». Авторами труда являются зав.сектором Кавказа ГМВ, доктор исторических наук В.Р. Эрлих и доцент кафедры археологии МГУ, кандидат исторических наук А.Р. Канторович.

Исследование охватывает значительный и значимый в региональной истории временной промежуток – VIII-III вв. до нашей эры – период формирования и рассвета на Сев.-Западном Кавказе так называемой меотской археологической культуры, одной из ярких характерных проявлений которой являлось высокохудожественное бронзолитейное производство.

В основу аналитической публикации, состоящей из двух глав, разделенных рядов параграфов, положен проблемно-хронологический принцип. В структуру издания входят научно-справочный аппарат, таблицы, а также «альбомная часть» и каталог – научное описание представленных артефактов. В первой главе книги вниманию читателей предлагают обзор наиболее достоверных и информативных античных источников по истории региона и анализ современной историографии изучения меотов – автохтонного населения Северо-Западного Кавказа эпохи раннего железа; существенное внимание уделено основным характеристикам и проблемам периодизации меотской археологической культуры, особенностям ее развития на отдельных этапах.

Опираясь, на результаты изучения вновь открытых в республики Адыгея и на прилегающих территориях памятников археологии (курганных и грунтовых могильников, древних городищ и укрепленных поселений), новейшие теоретические разработки по данной проблематике, авторы публикации выстраивают свою картину видения этнокультурной истории региона в рассматриваемое время, предлагают собственные варианты решения спорных и дискуссионных вопросов. Один из них – вопрос об этнической принадлежности прикубанских курганов. Известно, что часть российских ученых, следуя еще дореволюционной традиции, продолжает относить большинство этих древних памятников к скифской культуре, руководствуясь при этом порой «вненаучными» мотивировками. Единственная причина живучести гипотезы скифской принадлежности наиболее известных кубанских курганов «заключается в нежелании скифологов расстаться с этими памятниками» (с.11). Авторы публикации вполне солидарны с этим мнением своего авторитетного коллеги – археолога И.С. Каменецкого. Скифская версия подвергается в монографии аргументированной и достаточно убедительной критике. Как грунтовые могильники и поселения, так и большинство курганов и курганных комплексов (исключение могут составлять отдельные памятники т.н. Келермесской и некоторых др. групп) были, по убеждению исследователей, все же оставлены не кочевниками – скифами, а местным оседлым земледельческо-скотоводческим населением – меотами.

Под этим собирательным именем, читаем в издании, «мы, прежде всего, подразумеваем носителей меотской археологической культуры, среди которых были как далекие предки адыгских племен эпохи средневековья, так и, возможно, некоторые ираноязычные племена» (с.12). Определенное сходство инвентаря из меотских и степных скифских курганов, его «скифоидный» облик, способные ввести в заблуждение исследователя, объясняются типологической близостью культур обеих общностей, приблизительно равным уровнем социально-экономического и общественного развития, тесными и длительными контактами и взаимовлиянием, общим вектором внешних культурных воздействий (переднеазиатские цивилизации и античная Греция). Различия же обусловлены, главным образом, принадлежностью к разным хозяйственно-культурным типам. Что касается некоторого несходства, кажущейся «чужеродности» наблюдаемой в формах похоронной обрядности и погребальном инвентаре меотских курганов и синхронных им грунтовых могильников, то «эти различия скорее носили социальный характер, чем этнический» (с.12). К тому же, утверждают авторы исследования, уже сейчас большую часть курганов следует относить не к погребальным памятникам, как считалось ранее, а к подкурганным святилищам. Особенности ритуальных курганов-святилищ, составлявших характернейшую черту меотской культуры, скрупулезно, на конкретных примерах и с привлечением материала открытых в последние годы курганных комплексов (Уляпские, Тенгинские и др.), рассматриваются в отдельном заключительном параграфе первой главы (с.20-26).

Другому феномену меотской культуры – высокохудожественному бронзолитейному искусству – посвящена следующая глава книги. Опираясь на опыт и достижения в обработке бронзы своих северокавказских предшественников бронзового и раннего железного веков («майкопцев», протомеотов на западе и «колхо-кобанцев» на востоке), творчески переработав скифские, переднеазиатские и греческие художественные традиции, меотские мастера создали свой собственный неповторимый стиль в демокративно-прикладном искусстве. В искусствоведческой части монографии предпринята попытка проследить на примерах изделий из бронзы эволюцию древнего искусства Северо-Западного Кавказа от «геометризма» композиций протомеотского периода (VIII-VII вв. до н.э.) к «зооморфизму» и формированию самобытного «меотского звериного стиля» (VI-III вв. до н.э.); особое место уделено истокам и эволюции звериного стиля в искусстве меотов, расцвет которого («прикубанское барокко») пришелся на IV в. до н.э., а также характеру взаимоотношений его с собственно скифским искусством. Стиль, характеризующийся витиеватыми, сложными и многообразными зооморфными композициями нашел отражение, прежде всего, в бронзовых деталях конской упряжки, культовых предметах и оружиях. Одним из излюбленных сюжетов местных мастеров являлась профильная голова благородного оленя с пышными вертикальными ажурными рогами, трансформированными в дополнительные зооморфные изображения. Литые бронзовые навершия, представляющие собой уплощенные односторонние изображения оленьих голов с «зооморфными превращениями», украшенные искусной гравировкой, – наиболее яркий показатель художественно-технических возможностей и достижений «меотского барокко».

Северокавказские племена синдо-меотского круга в рассматриваемое время являлись не только поставщиками металлургического сырья в степи Северо-Восточного Причерноморья, в Закавказье и Переднюю Азию; они были в состоянии экспортировать в соседние области художественные идеи, формы и образы, равно как и свои изделия из бронзы. В подтверждение последнего приводятся любопытные наблюдения и конкретный фактический материал, ставший доступным в результате новейших археологических открытий, полевых и лабораторных исследований. Большой интерес, как представляется, вызовет публикация фактов, свидетельствующих о меотском присутствии и определенном культурном влиянии в Абхазии (с.76).

В альбомной части издания, «жанр» которого определен авторами как монография-каталог, представлено 175 произведений бронзолитейного искусства из фондов НМРА и ГМВ, отражающих «высокий уровень коллективного эстетического сознания, а также развитое мировоззрение древнего населения Северо-Западного Кавказа».

Наличие наряду с аналитическим текстом большого количества черно-белых и цветных иллюстраций, современное полиграфическое оформление и альбомный формат издания не могут не привлечь к нему внимание, как специалистов, так и широкого читателя, интересующегося историческим прошлым своей малой Родины.

Объективные научные публикации по местной исторической проблематике, в которых цели и задачи серьезного академического исследования органично сочетались бы с научно-просветительской составляющей, сегодня как никогда востребованы на Кубани, Кавказе, в др. российских регионах.

А.К. Бузаров

© adigasite.comшаблоны для dle 11.2
Обнаружили ошибку или мёртвую ссылку?

Выделите проблемный фрагмент мышкой и нажмите CTRL+ENTER.
В появившемся окне опишите проблему и отправьте уведомление Администрации ресурса.

Добавить Комментарии (0)
Добавить комментарий

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

Меню
menu