Черкес, карачай, абаза и ногай. Заметки мусульманина

Черкес, карачай, абаза и ногай. Заметки мусульманина

"Карачаевский аул Учкекен, черкесский аул Адыге-Хабль, ногайский аул Эркен-Шахар, абазинский аул Эльбурган, а также две столицы Карачаево-Черкесии – города Черкесск и Карачаевск за 4 дня. С 12 по 15 февраля Рабочая группа Общественной палаты РФ по Кавказу во главе с журналистом и политологом Максимом Шевченко проводила в городах и аулах Карачаево-Черкесии серию круглых столов и встреч в рамках гражданского проекта «Мир Кавказу».

Обнищание духа

Нас немного – старший группы Максим Шевченко, журналист Орхан Джемаль, ведущий специалист по Исламу Центра Карнеги Алексей Малашенко, главный редактор «Кавказского узла» Григорий Шведов, наш организатор Мария, я и съемочная бригада канала «Russia.Ru». Каждый из нас по-своему восхищается красотами республики, обилием молодых лиц, кавказским гостеприимством, ломящимися от обилия угощений столами. Я для себя отмечаю непривычное количество молодых ребят во власти – молодые главы районов, мэр Карачаевска, десятка два депутатов Народного собрания, министр по делам молодежи. Красивые, статные, мужественные ребята. Это Кавказ – моя Родина.

Больше всего во время посещений аулов и городов Карачаево-Черкесии меня поразила та огромная разница в проблемах, которые волнуют людей разной национальности и разного возраста. Ногайцы из Эркен-Шахара, а также большинство черкесов, карачаевцев и абазин старшего возраста говорят о социально-экономических и бытовых проблемах.

Не хватает работы и денег, не хватает детских садов, плохие дороги, инфраструктура, бюджеты на всех уровнях разворовываются. Но, в отличие от многих вымирающих русских областей, – кругом крепкие хозяйства, приличные машины, опрятно одетые люди. Народы Кавказа любят и умеют работать. Они предприимчивы и находчивы. Они кормят семьи и растят детей.

Но почему-то почти всем кажется, что этого недостаточно. Многие ждут какой-то особой государственной заботы и легких денег. Я объясняю себе это двумя катастрофами кавказского народа. Первая случилась в советские годы, когда государство отучило людей проявлять инициативу, развивать свои хозяйства, приучив их к социальному иждивенчеству.

Вторая катастрофа произошла в 90-е после краха СССР. То было время легких денег. Молодежь стремительно криминализировалась, училась отбирать и хапать. А сегодня эти времена прошли. Сегодня надо проявлять предпринимательскую и карьерную инициативу, сегодня надо получать образование и трудиться в поте лица. А советское и постсоветское поколения этого пока не умеют в полной мере.

Кроме того, я успел поговорить с черкесскими, карачаевскими и абазинскими имамами. Большинство из них отмечает, что народ больше стремится к мирскому и материальному, нежели к духовному обогащению. Это при том, что со слов этих же имамов, никогда их народы не жили так хорошо, как сейчас. Машины, дома, крепкие хозяйства, мобильные телефоны...

А предки наши раньше выживали в каменных саклях, без воды, света и газа, без пенсий и пособий, без машин и телефонов. Но при этом умудрялись и детей растить, и честь, и свободу народа отстаивать, и хафизами становиться, и религию свою развивать. Так что с нами случилось? – задаются вопросом имамы. Ответ очевиден – обнищание духа.

Я не призываю вернуться в прошлое. Я призываю осознать всю ту милость, которую нашему поколению оказал Всевышний. Я призываю сравнивать наше благосостояние не с голливудскими звездами, а с положением наших предков и теми поколениями мусульман, которые, несмотря на скромный достаток, обеспечили процветание Ислама. Я призываю использовать все те блага, которые дарованы нашему поколению на стремительное повышение уровня образования наших детей, на помощь друг другу, на благие дела, на развитие своей национальной, но пропитанной исламской нравственностью и чистотой, кавказской культуры.

Слепящая боль

Стоит проехать несколько километров от озабоченного бытовыми проблемами ногайского Эркен-Шахара до черкесского Адыге-Хабль, как картина коренным образом меняется. Каждый черкес, подходивший к микрофону, пытается выкричать и донести до московского десанта вековую боль своего народа, который после геноцида в царское время оказался в меньшинстве на своей родине.

Черкесы, действительно, пережили страшную трагедию – истребление целых племен царскими войсками по завершению Кавказской войны, ужасы переселения на турецкую чужбину, потерю значительной части миллионного народа. Некогда один из крупнейших народов Кавказа, давший умме величайших героев, сопротивлявшийся царской агрессии даже после пленения имама Шамиля, вписавший в мировую историю легендарную битву в урочище Кбаада (Красная поляна), сегодня вынужден кричать о том, что его права ущемляются на его же родной земле.

О том же самом говорят и абазины в ауле Эльбурган – представители маленького народа, очень близкого абхазам. Особую остроту беседе с абазинами неожиданно придает вопрос об Олимпиаде в Сочи. А именно о том, что олимпийские объекты возводятся на костях черкесских и абазинских шахидов Красной поляны. При том, что власть никоим образом перед черкесской и абазинской общиной не пытается даже обсудить этот вопрос.

Абазины также¸ как и черкесы, беспокоятся о том, что окружающие народы постепенно растворяют их. Абазинская молодежь забывает свою культуру и язык. Однако стоит расспросить подробнее, выясняется, что условия для сохранения культуры для черкесов и абазин созданы – уроки национального языка, своя газета, свои районы. Выходит проблема забвения национальной культуры кроется в другом.

В чем же? В ходе беседы я пытаюсь найти этот ответ. Начинаю с того, что мне, как представителю разделенного лезгинского народа, понятна та боль, которую пытаются донести до нас молодые черкесы и абазины. Но почему-то эта боль вся описывается через ежедневные бытовые проблемы – стычки на национальной почве, дискриминация при приеме на работу. Почему-то, как решение этих бытовых проблем предлагаются предельно радикальные методы и утопичные проекты – разделить республику на Карачай и Черкесию, закрепить плоскостные районы за определенными национальностями, создать национальные дружины, запретить проведение Олимпиады в Сочи.

Один народ – два подхода

Эмоции настолько захлестывают говорящих и слушающих в Адыге-Хабль и Эльбургане, что никто не вспоминает о том, что основной проблемой черкесов и абазин сегодня является не отсутствие собственной республики, а страшный уровень бездуховности, которая разъедает молодые души, распространение алкоголизма, наркомании, распущенности парней и девушек, низкий уровень образования.

Пугает то, что ни один из выступающих даже не ощущает все это, как проблему. Не ощущает то, насколько именно эти пороки и беды подкосили волю и способность черкесского и абазинского народов к социальной конкуренции, выживанию и развитию.

Я ощущаю, что молодая и горячая кровь, как прежде, уже не подымает черкесский и абазинский народ на подвиги и свершения во имя веры, народы и родины. Поскольку эту кровь кто-то сознательно подсаживает на алкоголь, табак, наркотики, и подрывает духовные устои народа. Эта проблема актуальна для всех народов Кавказа, но более всего для черкесов, абазин и абхазов. Я ищу перед собой тех черкесов, которых воспел Лермонтов:

Но отдохнуть черкесы не дают,
То скроются, то снова нападут!
Они как тень, как дымное видение,
И далеко, и близко в то ж мгновение!

Я верю, что они есть. Но им нужно время, чтобы вновь расправить плечи. Им нужна братская помощь соседних народов, чтобы вновь взять на свои плечи всю ответственность за судьбы своей родины

Это не только мое ощущение. Об этом же говорят все образованные черкесы, с которыми я делюсь своими ощущениями. Черкесская и абазинская молодежь, которая прежде была движущей силой истории Кавказа, сегодня «кучкуется» на пятачках и решает, кому пойти за водкой, или где достать дозу.

Молодежь, в которой так сегодня нуждаются черкесский и абазинский народы, которая должна быть атомной электростанцией, дающей народу бешеную социальную энергию созидания, блуждает, потеряв вектор и забыв свою историю. Вместо борьбы с пороками, повышения духовной культуры и готовности к социальной конкуренции, она с предельной горячностью переводит все проблемы в национальную плоскость.
Но ведь в прошлом, когда ни черкесам, ни абазинам никто не создавал особых условий, отдельных районов и республик, они вписали в мировую историю самые славные страницы истории. Породили самых великих сынов своего народа, которые, не ожидая ни от кого пенсий, пособий и грантов, в братстве с соседними народами, жизнями своими платили за сохранение народа, культуры, свободы и чести.

Я еще больше укрепляюсь в своем прежнем мнении. Когда мусульманские народы забывают о своем истинном предназначении в этом мире… когда они перестают усердствовать на пути Истины… Когда они перестают щедро расходовать себя на пути Аллаха…. Когда они перестают по-братски помогать своим соседям…. Тогда начинается постепенная деградация мусульман.

Когда из сердец вымывается понимание Истины, в сердца проникают ядовитые семена национализма, размежевания, поиска врагов и виновников в собственных бедах. Я осознаю, насколько разительным образом от сегодняшних молодых черкесов и абазин Кавказа отличаются те черкесы и абазины, которые в свое время с потоками мухаджиров оказались на Балканах и Ближнем Востоке.
Яркие примеры тому – мой преподаватель арабского языка и истории жизни Пророка Мухаммада (мир ему) в дамасском университете Абу-Нур, черкесский устаз Рамадан Наджда и молодой мухаджир Абази из Косово – студент того же университета. Их сердца тоже полны боли за сегодняшнее состояние своего народа. Но они видят корни этих проблем совершенно в другом.

А именно в оставлении черкесами религии, утрате черкесами духовного стержня Единобожия, оставления ими верви Аллаха и исламского братства. Они в решении проблем своего народа призывают не к национальному размежеванию, а к возвращению черкесов в лоно исламской культуры, к борьбе с моральным разложением народа, с пороками пьянства и наркомании, к повышению уровня образования и братскому отношению ко всем соседним народам.

Недозревшая община

В Карачаевске и духовной цитадели карачаевского народа Учкекене круг обсуждаемых вопросов – совершенно иной. Отсутствие Джума-мечети в столице республики, внесудебное преследование молодых мусульман, дискриминация верующих, пытки в отношении задержанных. В отличие от черкесов и абазин, карачаевская молодежь говорит не о межнациональном расколе, а о внутринациональном расколе – на «верующих» и «неверующих».

Карачаевцы в основной массе стремительно возвращаются в Ислам, строят мечети, с готовностью женятся и щедро рожают детей. Мусульманская религиозная община республики стремительно растет в основном за счет карачаевцев, хотя и среди них проблемы пьянства, наркомании, криминала – не пустой звук.

Не все, конечно, проходит гладко. Один за другим выступающие говорят о том, что при решении проблем мусульман, власть предпочитает силовые методы, а не конструктивные социальные, экономические и политические технологии.

Даже выбритые парни и девушки без хиджабов говорят о том, что в отношении быстро растущей мусульманской общины республики ведется неправомерно жесткая политика в нарушение всех законов. «В отношении верующих ребят не действует презумпция невиновности», - эти слова произнесены не имамом и не адвокатом задержанных, а преподавательницей госуниверситета с непокрытой головой.

Раздаются голоса о том, что, чем больше денег власть закачивает в анти-террор, тем больше расширяется в республике угроза радикализма. Один из имамов в сердцах восклицает: «Когда мне десять лет подряд говорят, что я бандит, я в конце концом им стану!»

Но при этом и среди карачаевских практикующих мусульман раздаются голоса о том, что власть-де «не помогает» и «не дает». Многие, слишком многие, для здорового кавказского общества ожидают помощи «от дяди». Я жажду услышать от кого-нибудь хоть слово о том, что мы сами можем справиться с проблемами, лишь бы не мешали… Но не слышу.

Исламовед Алексей Малашенко из московской делегации говорит в ответ о некоем комплексе неполноценности, который сформировался у кавказских народов. Говорит о том, что кавказским мусульманам не достает уверенности в том, что они могут и должны защищать свои права, не достает уровня образования, правовой грамотности, готовности отстаивать свои права, гражданской мобилизации.

Дерзкие цели

В беседах с людьми действительно осознаешь, что кавказцы, при всем взрывном возвращении Ислама в их жизнь, при всем том, что они помнят о своем славном прошлом, потеряли некоторые навыки и социальный опыт. Забыли о том, что некогда они были примером сильной общинной демократии, забыли о том, что русские дворяне, декабристы, европейские поэты и писатели были вдохновлены гражданским мужеством горцев, готовых отстаивать истину перед лицом самых несправедливых и жестоких правителей.

Забыли о том, что в своей истории умма породила сильнейшие институты гражданского общества – гражданские объединения молодых торговцев и ремесленников «футувва», мощные сообщества улемов, факихов и кадиев. Ничто из опыта прошлого сегодня не используется мусульманами Кавказа.

Мы не готовы, как наши предки все свое имущество и жизни свои отдавать за защиту своей веры, родной земли, интересов своей общины. Вместо того, чтобы поддерживать в собственной же груди тот огонь, который пылал в сердцах наших предков, мы только храним пепел памяти об их героизме. Но этот пепел не поможет нам ни построить мечети, ни защитить своих братьев от преследований, ни отстоять свое право на справедливость…

Вне всякого сомнения, будущее наших народов, будь то лезгины или абазины, чеченцы или черкесы, ногайцы или русские, карачаевцы или аварцы, в том, чтобы поставить перед собой самые дерзкие цели и самые большие высоты. Выдвинуть из своей среды новых Бейбарсов и Клыч Гиреев, породить собственных Ломоносовых и Толстых, Махатхтиров и Эрдоганов… Стать экономическим, социальным, политическим локомотивом страны… Превратить наш Кавказ из окраины России в интеллектуальный, деловой и энергетический центр Евразии…

По силам ли нам все это? Конечно, будущее ведомо только Аллаху. Но именно Он даровал нам все средства для достижения этого – легендарную и героическую историю, невероятно отважную, мужественную и целомудренную молодежь, горячую и не знающую покоя кровь, дерзкий ум и готовые вырваться из тесной груди сердца… А все остальное – зависит от нас.



©www.islam.ru
Руслан Курбанов, политолог, исламовед

цена форд фокус седан |
Отели Египта

журналистские сведения: egypt.moy.su/шаблоны для dle 11.2
Обнаружили ошибку или мёртвую ссылку?

Выделите проблемный фрагмент мышкой и нажмите CTRL+ENTER.
В появившемся окне опишите проблему и отправьте уведомление Администрации ресурса.

Добавить Комментарии (0)
Добавить комментарий

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

Меню
menu