Статьи / История / 25 август 2016

ИОГАНН БЛАРАМБЕРГ: ТОПОГРАФИЧЕСКОЕ, СТАТИСТИЧЕСКОЕ, ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ И ВОЕННОЕ ОПИСАНИЕ КАВКАЗА (1836 г).ОБЩИЕ ЗАМЕТКИ О НРАВАХ И ОБЫЧАЯХ НАРОДОВ КАВКАЗА. ПЛЕМЕНА ЧЕРКЕССКИЕ

Черкесы (эдыге, адехе) живут на северных склонах Кавказских гор, а также населяют долины от крепости Анапа до слияния Терека с Сунжей. Границами их земель являются: на юго-западе — Абхазия и Черное море; на юге — Малая Абхазия и Осетия; на севере реки Кубань, Малка и Терек отделяют их от России; на востоке Терек и Сунжа служат границей между черкесами и кистинами. Черное море омывает западные границы Черкесии от устья Кубани до речки Агрипш.

Черкесов можно разделить на две ветви, а именно: кубанские черкесы и кабардинские черкесы, которых также называют кабардинцами; кабардинцы населяют земли между Кубанью, Малкой, Тереком и Сунжей.

Также Кабарду издревле населяли бассиане и карачаевцы; преследуемые черкесами, они вынуждены были искать убежища в высоких, труднодоступных, покрытых снегом горах Кавказа, где они и осели, до сих пор оставаясь данниками своих извечных преследователей.

Краткий исторический очерк о черкесах

Пространство между Доном и Кубанью было заселено с довольно древнего времени большим количеством племен, которые были известны под общим названием скифов и сарматов. Близ устья Кубани, смешиваясь с другими народами, жили синды, которые были, по-видимому, фракского (фракийского) или киммерийского происхождения. Берега этих рек в древности посещались финикийцами, а позднее — греками. Приблизительно в 600 году до н. э. ионийцы и эолийцы, придя из Малой Азии к устьям Дона и Кубани, основали в разных местах города и порты, главными из которых были Танаис, Фанагория и Гермонасса; первый город — на Дону, где ныне [110] расположен Азов, а другие — на островах, образованных рукавами Кубани.

Изобилие рыбных промыслов на этих реках, а также на побережье Меотиды (Азовского моря) и Понта Эвксинского (Черного моря), так же как и наличие удобных путей сообщения между разными колониями, способствовали развитию выгодной торговли, что вскоре привело их (т. с. города) к высшей степени процветания.

В 480 году до н. э. города, расположенные на Кубани, так же как и крымская Пантикапея (нынешняя Керчь), попала под власть Археанактидов, которые были родом с Лесбоса, они обосновались в Гермонассе. После них в течение 42 лет правил Спартакус, а затем его преемники — боспорские цари, которые правили до времен великого Митридата. Его сын, отцеубийца Фарнак, признанный римлянами царем боспорским, подняв мятеж, покорил голодом город Фанагорию, который был учрежден Помпеем как республика, и с помощью аорсов и сираков прошел в Малую Азию, где наконец был побежден Юлием Цезарем близ города Зелия.

За 5 лет до Александа Великого сарматская земля, большая часть жителей которой перешла в Европу, была населена яксаматами — народом, славившимся своим могуществом.

После них здесь сошлись несколько немногочисленных племен различного происхождения и говорящих на нескольких языках, которых именовали апанами.

Племенем наиболее могущественным были аорсы, которые жили на Дону, а несколько позднее рассеялись; и сираки, которые проживали несколько ниже к югу от аорсов и занимали пространство между Азовским морем и Волгой. Приблизительно в 19 году н. э. несколько черкесских родов стали постепенно владычествовать над землями к югу от Кубани, а именно над Зихией, землями синдов, лазов и керкетов, а также абазгами (нынешние абазы), гениохами, санигами и др.

Племена, побежденные черкесами, либо ушли в [111] Колхиду, либо в неприступное высокогорье Кавказа. Черкесы — это тс, кого греки называли «зихи»; упоминание этого наименования встречается в «Понтийском путешествии», написанном в конце правления Адриана.

Однако древние, вероятно, называли именем зихов лишь одно из племен, поскольку Ариан помещает их на берегах Черного моря и говорит, что они были отделены ахеями на северо-западе от санигов, в которых Клапрот видит черкесское племя жанэ, которое до сих пор живет почти на том же месте. Согласно Ариану, правителя зихов звали Стахемсах и он был возведен на этот пост Адрианом. Стахемсах — это чисто черкесское имя. Синды и керкеты, которые также жили на берегах Черного моря, вероятно, тоже были черкесами.

Нашествие гуннов в 375 году н. э. стало значительной эпохой для кавказских народов. Большая часть аланов была потеснена в Европу, другие укрылись в долинах, расположенных у северной подошвы Кавказа, или собственно в Кавказских горах. Боспорскос царство пало. Спустя 90 лет после нашествия гуннов последовали нашествия онгров и булгар, которые покорили Крым и земли между Доном и Днестром.

Утигуры, или уйгуры,— одна из онгрских орд, возвращаясь в Азию, увела за собой множество крымских готов, которые обосновались на Таманском полуострове, тогда как сами они заняли степь между Доном и Кубанью. Прокопий называет их землю Эвлизией.

Приблизительно в середине VI века н. э. они были покорены варами (аварами). Позднее они попали под власть Куврата — правителя булгар и европейских онгров, который освободил их от гуннского ига в 635 году. Котраг, один из его сыновей, был царем утигуров.

В 679 году хазары покорили всех обитателей пространства между Азовским морем и Доном, их владычество распространилось затем от Днепра до берегов Каспийского моря. Основанное ими царство [112] просуществовало 336 лет. В течение этого времени христианская религия проникла в среду зихов и абазов, особенно во времена правления Юстиниана Великого. В 536 году зихи уже имели своего епископа в Никопсисе. В 840 году это епископство было переименовано в архиепископство и перенесено в Тамань в конце XI века, а в XIV веке было признано метрополией.

Служба там проводилась на греческом языке и по греческим обрядам, но из-за невежества священников в нее проникала масса языческих обычаев. В начале владычества хазар греческие города на Кубани еще существовали, из них наиболее известным городом была Тамань, по-гречески Томе.

В числе земель, подвластных византийским императорам, была также и Зихия; но действительную власть там имели хазары, вплоть до 1016 года. Русские, совместно с греками из Византии, напали на хазар, при помощи населения этих земель низвергли их владычество и утвердили на острове Тамань русское княжество под названием Тмутараканского царства, данниками которого в течение некоторого времени были хазары и зихи (язы).

Можно предположить, что и в прежние времена великие киевские князья имели там большое влияние ввиду тесных контактов с коренным населением, так как в Несторовской летописи мы находим сведения о том, что Владимир при разделе Руси между сыновьями в 989 году отдал сыну Мстиславу Тмутараканское царство, в котором тот действительно правил в начале XI века.

Междоусобицы русских князей были причиной того, что в конце XI века Тмутараканское царство отпало от Руси. Куманы, или половцы, напали на земли, расположенные к северо-востоку от Кубани, а с юга и запада напали зихи и другие черкесские племена, которые, обосновавшись на Северном Кавказе, рассеялись все дальше на север, вплоть до степи между устьями Дона и Волги. Тем не менее Азов, так же как Тамань, упоминаемые чаще всего под [113] наименованием Матрига, посещались итальянскими купцами вплоть до 1204 года.

Нашествие монголо-татар в 1221 году — это наиболее значительная пора в истории этих краев. Чудовищные полчища этих варваров в 1237 году уничтожили куманов, но кубанские зихи оказали им упорное сопротивление и были побеждены лишь в 1277 году ханом Мангу-Тимуром и известным Ногаем. Монголы стали также владыками Азова и Тамани, равно как и многих внутренних районов Кавказа, но покорность черкесов всегда оставалась сомнительной: те, кто населял леса и горы Кавказа, всегда оставались независимыми, а обитатели равнин признавали главенство монголов, только будучи принужденными силой. Они удержали за собой восточный берег Азовского моря, захватили Керчь в Крыму и совершали частые набеги то на сам этот полуостров, то в другие европейские районы. Именно от этих черкесов произошли ватаги казаков, появившиеся в это время (См.: Клапрот, Путешествие по Кавказу. Т. 1.4. 4. С. 55.); именно они также основали в Египте известную династию султанов, именуемую династией боргитов, или черкесов, родоначальником которой был султан Баркок (Эти черкесские мамлюки основали особую династию в Египте к 1382 году; она продолжалась до 1517 года; а в 1453 году в ряду этих мамлюков мы находим некоего Иналя, который, следовательно, был древнее, чем тринадцатый вождь кабардинских князей.).

Францисканские монахи проповедовали в среде черкесов, или зихов, католическую религию. Варзахт — один из зихских князей — принял в 1333 году римско-католическую веру, а в 1439 году зихи уже имели в Тамани (Матриге) своего католического архиепископа, а в Сибе и Лукуке - двух епископов, однако большая часть черкесов исповедовала греческую систему веры.

В 1395 году Тамерлан (Шереф-ад-дин в жизнеописании Тамерлана помещает этот факт десятью годами позже, т. е. относит его к 1405 году), разбив на Тереке своего соперника Тохтамыша, кипчакского хана, напал на [114] черкесские земли, разграбил их поселения, разрушил город Кубань (Тамань) и все обширные территории, но черкесы не покорялись и с упорством защищали свою свободу.

В 1484 году, после изгнания генуэзцев из Крыма, которое последовало за взятием Каффы (1475), турки-оттоманы, почти не встретив сопротивления, заняли города и крепости Тамань, Темрюк, Ачук, расположенные близ устья Кубани; они поработили в это время и остатки крымских готов, но с черкесами они не могли справиться; хотя можно предположить, что, завоевав берега Азовского моря, турки и не собирались вести захваты внутренних черкесских земель.

Во времена Георгия Интериано, который писал в 1502 году, черкесы, или зихи, еще занимали нее побережье Азовского моря, от Дона до Босфора Киммерийского (древнегреч. название Керченского пролива).

Их оттуда изгнали татары или русские. Вполне вероятно, как мы уже говорили выше, что современные казаки произошли от смеси русских с черкесами.

Из всего предшествующего ясно вытекает, что черкесы являются очень древним кавказским народом. Их язык очень отличается от других кавказских языков как лексикой, так и синтаксисом; между тем в нем заметна близость с финскими корнями, а главным образом с корнями вогулов и сибирских остиаков. Это сходство позволяет заключить, что черкесы, так же как вогулы и остиаки, имеют общее происхождение, это сообщество в очень отдаленную эпоху разделилось на несколько ветвей, одной из которых, вероятно, были гунны (Клапрот. Путешествие по Кавказу Т. 2. С. 380).

Вернемся к истории кубанских черкесов, которая, начиная со времени завоевания Крыма турками-оттоманами, совпадает с историей одного из их племен — пятигорских черкесов, или кабардинцев. [115]

Когда Порта Оттоманская распространила свою власть в этих землях, крымские ханы не имели никакой власти на Кубани. Ханы, или цари астраханские, присвоили себе право повелевать черкесами, основываясь на том предлоге, что между ними находятся кочующие татары, ногайское племя, которые неоднократно там обосновываются (расселяются).

Магмет-Гирей был первым крымским ханом, который начал расширять свои владения в эту сторону. Его преемники преуспели в этом начинании, оттесняя черкесов все больше и больше, занимая их земли, которые те покидали, расселяя там многочисленные племена астраханских ногайцев. Наконец, умножившиеся притеснения со стороны крымских ханов принудили некоторых из черкесских родов обратиться за поддержкой к царю Ивану Васильевичу Грозному и в 1552 году подчинились его скипетру.

Вследствие подобных просьб в различное время туда посылались нами вспомогательные (нерегулярные) войска: в 1559 году под командованием князя Вишневецкого, прибывшего с запорожскими казаками из Польши, и в 1565 году с воеводой Иваном Дашковым. Первый из них одержал значительные победы над крымскими татарами, захватил города Ислам-Керман, Темрюк и Тамань. В это время царь Иван Васильевич сочетался браком с черкесскою княжною Марией Темрюковной (1560), которая находилась в аманатах в Москве с братом Михаилом Темрюковичем, который стал позднее царским воеводой.

Была ли эта женитьба следствием любви или политическим расчетом, но это было весьма благоприятно для России — сблизиться с горскими народами, особенно с кабардинцами и терскими и закубанскими черкесами, которые принимали активное участие в походах царя Ивана Васильевича в Ливонию, Польшу и против крымских татар. Их признанная храбрость много способствовала победам этого монарха. Князья кабардинские и черкесские продолжали нести службу России и в последующие [116] царствования, вплоть до Петра Великого; они приходили на службу в небольшом количестве, но с отборной конницей.

Когда в 1569 году турки захватили Астрахань, с берегов Днепра был призван князь Михаил Вишневецкий с пятью тысячами запорожских казаков, которые, соединившись с жителями Дона, одержали крупную победу над турками как на суше, так и на море, где они атаковали турок на лодках (барках). Большая часть этих казаков осталась на Дону, где они построили город Черкасск — это было началом заселения донских казаков, но все же многие из них возвратились к Бештау, или Пятигорью, и это обстоятельство дает нам право называть этих переселенцев украинскими жителями, которые некогда бежали из России,— упоминание об этом мы находим в наших архивах.

Крыме кие татары испытывали сильную ненависть к князю Темрюку, тестю царя Ивана Васильевича, жившему тогда на полуострове Тамань. В 1570 году они воспользовались отсутствием русских войск, напали на Темрюка и разбили его наголову. Тотчас после этого события крымский хан Шах-Баз-Гирей, придя с многочисленным войском, опустошил черкесские поселения и увел пятигорских черкесов за Кубань, силой принудив их принять магометанскую религию, но приблизительно в 1590 году они вновь ушли с Кубани и вернулись на их прежнюю родину, где позднее, в целях безопасности, переселились на Баксан.

В 1602 году пятигорские черкесы послали в Москву князя Сунчалея, присягнувшего на верность царю Борису Федоровичу Годунову. Князь Кардан был послан с этой же целью в 1608 году к царю Василию Ивановичу Шуйскому по поручению князя Солоха и других черкесских князей; а в 1615 году на князей Камбулата, Сунчалея Янглычева и Шегунука. мурзу Безлукова была возложена миссия послов к царю Михаилу Федоровичу Романову, но по причине существовавших тогда в России внутренних смут черкесы с их миссией были забыты. [117]

В 1705 году или, сообразно мнению других, в 1708 году крымский хан Каплан-Гирей с огромной армией пошел на Кабарду с целью ее завоевания. Кабардинцы, скрывшись в горы, пропустили неприятеля в тесные ущелья реки Уруп, затем закрыли все проходы и напали на татар, устроив страшную резню: на поле битвы полегло до 30 тысяч татар, а сам хан с остатками своего войска едва смог спастись бегством. Однако идея покорения кабардинцев не оставляла крымских татар. В 1720 году хан Саадет-Гирей предпринял поход против кабардинцев, но по повелению императора Петра Великого астраханский губернатор Волынский упредил татар, придя в Кабарду с отрядом русских на помощь,— татары ввиду этого возвратились без успеха. В 1729 году с тем же намерением двинул войска и хан Бахта-Гирей, но потерпел поражение и сам погиб в битве с кабардинцами. С того времени избавились черкесы от постыдной дани, которую обязаны были ежегодно платить крымскому хану мальчиками и девицами, не достигшими двенадцати лет.

Петр Великий послал в 1717 году князя Бековича-Черкасского в Хиву с небольшим отрядом, к которому присоединилось много кабардинцев, которые погибли в этом неудачном походе, так же как и их предводитель по причине его неосмотрительности.

В 1722 году кабардинцы, так же как и калмыки, под командованием Кудрявцева, сопровождали Петра Великого в Дербент, а в 1724 году они помогали ему в завоевании Дагестана и провинций Ширван, Гилян, Масандаран и Астрабат.

После смерти Петра Великого баксанские кабардинцы остались приверженцами России, а другие черкесские племена — подданными крымских татар, но в целом большая часть этого народа преимущественно присоединилась к России вплоть до Белградского соглашения с турками в 1739 году, по которому кабардинцы были признаны независимыми и образовывали барьер между Россией и Оттоманскою Портою. Достигнув своих целей, кабардинцы повернули оружие против своих соседей — горцев, [118] подчинили себе наиболее слабых и лишили их той свободы, за сохранение которой они сами с таким мужеством и столь долго боролись с крымскими татарами .

Кавказские народы с радостью наблюдали за ослаблением кабардинцев, страсть к грабежу и стремление к господству которых привели к их постепенному упадку. В 1763 году, во время основания города Моздока на левом берегу Терека — на их территории, среди кабардинцев были распри, тем не менее они остались верны России и доказали это во время экспедиции генерала Тотлебена в Грузию в 1770 году, так же как и в 1771 году, когда калмыки покинули соседние с Кабардой степи, чтобы направиться в Китай. Генерал Медем, который командовал в это время, смог удержать кабардинцев своими мудрыми распоряжениями, и в силу Кючук-Кайнарджийского договора, заключенного в 1774 году с Оттоманской Портой, они остались в зависимости от России: позднее Актом 1783 года Кубань была признана границей между двумя державами, и этот Акт был ратифицирован в 1791 году Ясским договором.

В 1785 году лжепророк шейх Мансур обратил все черкесские племена в мусульманство и побудил их к войне против России, которая продолжалась вплоть до 1791 года, когда кабардинцы вновь подчинились России. В 1803 году редуты, построенные около источника кислых вод близ Кисловодска, закрыли дорогу в горы, что привело к волнениям, и в 1807 году большая часть кабардинцев ушла за Кубань, в сторону Чечни, чтобы там продолжать свой независимый образ жизни; они до сих пор там живут и известны под именем беглых кабардинцев. К 1810—1812 годам чума уменьшила число жителей Кабарды на две трети, так что сегодня они находятся в ослабленном состоянии, что мешает им поднимать мятежи против русского правительства.

Вернемся к кубанским черкесам, которые еще сегодня представляют собою удивительный пример свободного народа, у которого до сих пор сохранилось первобытное состояние общества, хотя народ [119] этот окружен более цивилизованными народами. Они живут рассеянно вплоть до вершин высоких гор, их разделяют народы (племена) со своеобразными названиями, они образуют столько маленьких феодальных республик, сколько у них есть вождей из князей и знати. Только турки после завоевания Византийской империи поддерживали с ними торговые отношения и, не стараясь их подчинить, довольствовались тем, что им принадлежала Анапа: там у них был рынок, на котором они получали от черкесок девочек и мальчиков-пленников в обмен на некоторые товары, привозимые ежегодно из Константинополя и Анатолии.

Из-за этой торговли к ним проникла чума, истребившая их детей, что неизбежно вызвало заметное сокращение населения. Особая любовь к независимости, ничем не укротимая храбрость на войне делает их грозными для соседей. Приученные с самого раннего возраста к силовым физическим упражнениям, верховой езде и владению оружием, они считают славой лишь победу над врагом, а бегство — позором.

Устремляясь от своих границ, они обрушиваются на соседей, опустошают их земли, угоняют стада и уводят в рабство тех, кто остался в живых. Даже море не является препятствием для их грабежей. Сев в утлые лодчонки, они часто захватывают корабли, которые приближаются к их берегам.

После основания Кубанской военной линии в 1794 году, русское наместничество использовало все возможные средства, чтобы усмирить эти племена, но их склонность к грабежу, подстрекательства Оттоманской Порты, по крайней мере до 1829 года, и их ненависть к русским препятствовали вплоть до сего дня выполнению этого плана (то есть плана усмирения).

Чтобы наказать их за вторжения на русскую территорию, были неоднократно предприняты экспедиции против них, которые обычно приводили лишь к тому, что возбуждали в них стремление отомстить, поскольку сообразно их способу войны они [120] прятались при приближении русских отрядов в лесах и в горах, а те лишь разрушали и жгли их пустые аулы, их сено, зерно и утоняли их скот, который могли захватить в этих случаях.

Местность, в которой велись военные действия, и трудности, которые пришлось испытать экспедициям, были причиной того, что в них ни разу не было достигнуто решительной победы. Здесь было бы слишком долго перечислять все отдельные экспедиции, которые были организованы в течение 30 лет против кубанских черкесов (См. об этом: Дебу. О Кавказской линии. С. 159-230.); поскольку их результат был, очевидно, один и тот же, и здесь мы ограничимся рассказом об одной большой экспедиции против этих племен в 1830 году под командованием князя Варшавского — графа Паскевича-Эриванского.

По Адрианопольскому договору к России отошло все восточное побережье Черного моря от устья Кубани до форта Святого Николая, а также и главенство над черкесскими племенами; в 1830 году была начата большая война против горских народов. Сначала был завоеван собственно Лезгистан (в феврале 1830 года), а затем подчинены и усмирены племена осетин и кистин (в июне, июле, августе 1830 года).

Чеченские племена также были частично подчинены, но холера помешала добиться окончательных успехов. В сентябре отряд, выдвинутый для военных действий против кубанских черкесов, подошел к Кубани, в то время как другая часть войска направилась прямо от Калаша к форту, построенному за Кубанью в местечке, называемом Длинный Лес.

В это время Черноморское казачье войско построило два редута за Кубанью около рек Афипс и Шебш, которые были заняты двумя полками стрелков. 25 сентября штаб-квартира прибыла в Усть-Лабинск — это станица и форт, расположенный напротив устья Лабы, на правом берегу Кубани. 1 октября генерал-лейтенант Панкратьев направился из [121] Усть-Лабинска в Длинный Лес, чтобы вести военные действия против абадзехов, совместно с генералом Эммануелем, который уже был там.

Длительные дожди задержали отбытие штаб-квартиры в Екатеринодар до 9 октября, а 13-го — граф Паскевич пересек Кубань и прибыл в Шебшский редут, где ожидали и корпус генерала Эммануеля, который, разбив и усмирив абадзехов, воссоединился с главными силами близ Шебшского редута 17 октября. 18 октября корпус генерала Эммануеля утром выступил в поход, чтобы напасть на шапсугов в высокогорных долинах, в то время как корпус под личным командование графа Паскевича пересек долины параллельно корпусу Эммануеля.

Шапсуги ушли из своих аулов и увели свои семьи и скот в горы и леса, и при приближении руских они сами подожгли свои аулы, стога сена и зерно, чтобы лишить войска врага фуража.

Русские войска, разделенные на несколько колонн, которые одна за другой поднялись долинами Афипса, Убина, Асипса, Жу, Хапля, Анткира, Богундура и продвинулись вплоть до Абина, где они сожгли большую мечеть шапсугов, добились лишь того, что разорили эту территорию, но, если можно так сказать, самого-то врага они и не видели, зато сами днем и ночью подвергались постоянному обстрелу со стороны шапсугов, прятавшихся в густых лесах, через которые русские должны были проходить.

29 октября русский корпус покинул Абин, чтобы вернуться из-за Кубани, а штаб-квартира вновь прибыла в Екатеринодар 3 ноября.

Так закончилась экспедиция, которая, несмотря на весь ущерб, который она причинила шапсугам, не принесла никакой решительной победы и дала лишь еще одно свидетельство того, с каким упорством этот народ защищает свою независимость.

1831 год был знаменателен тем, что русские заняли порт Геленджик и прочно утвердились в этом районе. План предпринять экспедицию от Екатеринодара через земли шапсугов к Геленджику, чтобы [122] открыть военную дорогу между этими двумя пунктами, будет приведен в исполнение в ближайшее время, и результат покажет, удастся ли России таким способом наконец добиться усмирения этого народа. Первым мысль об этом подсказал князь Варшавский, поскольку, расселяясь среди их земель посредством строящихся вдоль военной дороги фортов и редутов, мы рано или поздно добьемся того, что приручим их.

Кубанские черкесы

Черкесы, которых русские так и называют — «черкесы», а другие европейцы неправильно называют «циркасья», сами себя называют адыге или адехе (Некоторые писатели считали, что это название происходит от татарско-турецкого слова «ада» - остров, но эта этимология неизвестна черкесам, которые не имеют слова, обозначающего остров.

Прокопий Кесарийский, Страбон, Плиний и Этьен Византийский указывают, что черкесы живут возле Черного моря и называют их «зикхи» (по-гречески - «зюхой»), а генуэзец Георгий Интериано, который писал в 1502 году, начинает свое сочинение о нравах и обычаях зикхов словами: «Зихи, называемые так на языках простонародном (итальянском), греческом и латинском, татарами же и турками именуемые черкесами, сами себя называют “адига". Они живут от реки Таны до Азии по всему морскому побережью, которое ведет к Босфору Киммерийскому». (Рамузио. Путешествия. Т. 2. С. 196.)). Этот примечательный народ делится на два больших племени: кубанских черкесов и кабардинских черкесов, называемых также кабардинцами. Первые живут по берегам нескольких речушек — левых притоков Кубани, которые впадают в восточное побережье Черного моря; другие живут в Большой и Малой Кабарде.

Считают, что название «черкесы» - татарского происхождения и состоит из слов «чер» — дорога и «кесмек» — резать; таким образом, «черкессан» или «черкес-сидж» является синонимом слова «йуолькес-сидж», которое до сего времени употребительно в турецком языке и означает «разбойник». Осетины [123] — соседи черкесов — называют их «кезех» или «казах», и поскольку Казахию византийских авторов-историков следует искать за Кубанью, где ныне живут черкесы, то осетины, вероятно, правы, когда говорят, что до того, как кабардинские князья пришли из Крыма, черкесский народ сам себя называл «казах» (Арабский географ Масуди писал в 947 году н. э.: «Именно в Трапезунд, расположенный на берегу Византийского моря, каждый год приезжают мусульманские торговцы из Рума, Армении и страны кашеков».). Мингрелы до сих пор называют черкесских князей «кашах-мефе», что означает «царь кашахов».

Границы. Местоположение. Перечень черкесских племен

Территория, населенная кубанскими черкесами, простирается вдоль левого берега Кубани от ее истоков до впадения в Черное море и от ее левобережья до склонов Главного Кавказского хребта. Ее границами являются: на юго-западе — Абхазия и Черное море, на юге — Малая Абхазия и земли карачаевцев, на севере и востоке — Кубань, которая отделяет их от русских территорий и земель ряда ногайских, абазинских и кабардинских племен. С юго-запада и запада земли черкесов омывает Черное море — от устья Кубани до границ с Абхазией. Обитающие на побережье племена - это натухайцы, гусинцы и убыхи.

Площадь этого края может быть приблизительно определена в 24 тысячи кв. верст.

Наименование племен, занимающих северные склоны Кавказского хребта от крепости Анапа до истоков Кубани:

1. Натухайцы (натохайцы)

2. Шапсуги

3. Абадзехи (абедзехи)

4. Тубинцы

5. Убыхи

6. Саше [124]

7. Бжедухи: а) хамышеевцы; б) черчинеевцы

8. Хаттукайцы

9. Темиргоевцы

10. Эгеркваевцы

11. Жанеевцы

12. Адемы

13. Мохошевцы

14. Хегаки

15. Бесленеевцы

Натухайцы, шапсуги, абедзехи, тубинцы, убыхи, саше, бжедухи, хаттукайцы, темиргоевцы, эгеркваевцы и жанеевцы имеют демократический образ правления, а эдемами, мохошевцами, хегаками и бесленеевцами управляют князья — пши и дворяне — уорки.

Натухайцы расселены от побережья Черного моря и устья реки Кубани на восток до маленькой речушки Небеджея, которая берет начало в горах Маркотх, от ее истоков до впадения справа в Атакум и вдоль ее левого берега до Кубани. Их долины окружены скалами и покрыты редким лесом. Земледелие у натухайцев развито незначительно, зато благодаря своим прекрасным пастбищам они имеют возможность активно заниматься скотоводством. Беспрерывные войны, которые они ведут, и их склонность к разбою оставляют им мало времени для того, чтобы заниматься хозяйством.

Шапсуги населяют лесистые склоны гор. которые тянутся до предместий Анапы и вдоль речек Антхир, Бутундир, Абин, Афипс, Шебш и Бакан; их территории простираются от речек Небеджея и Атакум до горных вершин Тезогир и Псаф, а в долинах - до речушек Догая (берет начало на горе Псаф), Пшиш, Афипс и реки Кубань. Две деревни Абат принадлежат дворянину, носящему это же имя, они расположены на берегах Антхира и Бугундира... Большинство шапсугов живут семьями, у них мало скота, и они мало обрабатывают землю; главным источником средств к существованию для них служит разбой. У них нет князей. Предводителем у них [125] является или глава самой многочисленной семьи, или самый отъявленный разбойник. Шапсуги говорят на «испорченном» диалекте черкесского языка. Их земли простираются на западе до гор, откуда берет начало Бакан, эти горы черкесы называют Шаг-алеш (по-русски — Пчеболеза), что означает на их языке «белая старуха», так как горы эти сформированы из белого камня; горы пересекает дорога, ведущая к крепости Анапа, которая удалена от этих мест на 40 верст.

Абедзехи граничат на западе с владениями шапсугов, на востоке — с землями бесленеевцев, на юге их граница — главная цепь Кавказского хребта, на севере - территории, занимаемые бжедухами, темиргоевцами и мохошевцами. Ранее абедзехи населяли снежные горы Западного Кавказа, поскольку их численность беспрерывно возрастала, они с течением времени спустились до сланцевых и черных гор и усилились за счет захвата людей, которых они обращали в своих пахарей. К ним примкнуло также большое число беженцев из других племен, в результате чего произошло такое смешение народа, что ныне только их дворяне являются подлинными абедзехами. Утверждают, что название «абадзехи» они получили по имени черкесской красавицы, некогда жившей среди них, поскольку по-черкесски «абазех-дах» означает «красавица».

Поля у них небольшие, а поселения состоят всего из нескольких дворов. У каждого есть свой собственный умасток земли, небольшой лесок и выгон для скота, находящийся в пределах одной ограды. Каждый житель носит имя своего хозяина. Их земли покрыты лесами и пересечены многочисленными речками и ручейками. У них есть также превосходные пастбища по обеим берегам Лабы.

Никакой религии у них, собственно говоря, и нет; они употребляют в пишу свинину. Хотя многие абедзехские уздени исповедуют ислам, их веру не назовешь крепкой. Они очень гостеприимны по отношению к своим друзьям и готовы пожертвовать для них всем. Среди абедзехов проживает много русских — пленных и солдат-дезертиров. [126]

Тубинцы являются одним из абедзехских племен и говорят на том же языке. Они дерзки и занимают наиболее высокогорные и труднодоступные районы вблизи речек Пчега и Сгагваша, вплоть до снеговых вершин, южные склоны снеговых гор и долины на побережье Черного моря до речки Гагрипши населяют племена убыхов и саше, которых называют также джикеты, пшавы, ясхипсы, иналкупы, свадзвы, артаковцы и марьявы. Черкесы называют их «куш-ха-зир абазы», что означает «загорные абазы», однако на самом деле они адыгейского происхождения. Они не имеют над собой князя, но охотно подчиняются хорошему всаднику, хорошему воину, что в их понимании является свидетельством выдающихся способностей. Их земля плодородна и не требует особой обработки. Все они выращивают виноград, особенно убыхи, и делают из него хорошее вино в больших количествах, это вино они называют «сана». Также у них много фруктов, таких, как яблоки, вишни, груши, персики (по-татарски «шафталу», что обычно произносится как «чептала»). Как и в Мингрелии, у них можно видеть своеобразный прессованный и твердый мед, который они употребляют, размешивая его в воде в виде напитка. Их территория покрыта множеством кустарников невиданной густоты. Живут они в домах, поселениями по 3— 4 двора, расположенными в лесу.

Бжедухи занимаются сельским хозяйством, у них есть некоторое количество скота, но они большие любители поживиться за чужой счет и часто совершают набеги и грабежи на станицы черноморских казаков. Их пастбища расположены вблизи домов. Бжедухи делятся на две ветви: хамышеевцы и черчинеевцы. Хамышеевцы проживают между Афипсом, Псекупсом, Кубанью и большой дорогой. Черчинеевцы, или киркенеи, проживают в междуречье Псекупса и Пшиша по обе стороны большой дороги, а именно: с правой стороны дороги в часе езды в сторону гор, а с левой — до Кубани; отсюда следует, что хамышеевцы и киркенси, то есть бжедухи, занимают [127] территорию междуречья Пшиша и Афипса от Кубани до владений абедзехов.

Хаттукайцы ранее проживали к западу от Кара-Кубани по речкам Убин, Зиль, Афипс до кубанских плавней, с юга ограниченные Яман-су, между черноморскими казаками и шапсугами, но под давлением последних покинули свои прежние жилища и теперь проживают между Пшишем и Сгагвашей от Кубани до владений абедзехов. Сейчас они стали «мирными». Они уже покорены и перенесли свои аулы ближе к Кубани.

Темиргоевцы делятся на два племени. Мирные темиргоевцы, которых называют также «келекюевцы», проживают между Сгагвашей и Лабой от Кубани до большой дороги, а эгеркваевцы занимают территорию с правой стороны дороги до владений абедзехов, границы которых не определены какими-либо естественными границами. Темиргоевцы воинственны, дерзки, действуют под предводительством Джамболета. Они являются самыми богатыми и чистыми из всех племен кубанских черкесов. Их поселения в большинстве своем укреплены; эти фортификации состоят из палисадников или двойного ряда больших перекрещенных кольев. Внутреннее пространство между этих двух рядов заполнено землей, а верхняя часть утыкана рогатками, которые представляют собой непреодолимое препятствие для их врагов — убыхов и тубинцев, которые проживают неподалеку в горах и с которыми темиргоевцам часто приходится сражаться.

Темиргоевцы содержат скот в загонах вблизи поселений зимой, а летом выгоняют его на пастбища по обоим берегам Лабы.

Жанеевцы проживают всего лишь в 6 поселениях. Ранее они жили на правом берегу Кубани выше Копыла, но при приближении русских в 1778 году укрылись на левом берегу реки вместе с жителями Тамани, а в настоящее время осели недалеко от Кубани на обоих берегах реки Пшиш.

Адемы — это маленькое черкесское племя, обосновавшееся на речке Сгагваше близ Кубани. [128]

Мохошевцы проживают у подножия лесистых гор, откуда стекает множество речушек, которые, напоив влагой сей плодородный край, впадают затем в Яман-су, или Фарс. Главными потоками, берега которых они населяют, являются нижний Фарс, нижний Пси-сур и нижний Чехурадж. Мохошевцы богаты скотом, занимаются земледелием и живут в укрепленных поселениях. Зимой они держат скот в загонах, летом выгоняют его на пастбища на левом берегу Лабы, а весной и осенью — близ Кубани. Чтобы добраться до них, нужно по дороге от Прочного Окопа пересечь Кубань и горные вершины между Кубанью и Чалбашсм, впадающим справа в Лабу, а затем переправиться через речку Шограг.

Хегаки, или шегакхи, — это маленькое черкесское племя, которое проживает на Бугре и его притоках, вблизи и ниже крепости Анапа. Их наименование черкесское и означает «люди, проживающие у моря». Ранее они жили на том месте, где сейчас находится Анапа. Число хегаков значительно уменьшилось в результате набегов натухайцев и опустошений, произведенных чумой.

Бесленеевцы занимают территорию от истоков речки Псисур, текущей с горы Хагваре на восток до устья речки Геген, которая впадает в Воарп, а на юге почти до снеговых гор. Зимой бесленеевцы содержат скот вблизи жилищ в загородках из плетенки; весной и летом они выгоняют его на пастбища на берегах Урупа, Большого Инджика и соленого озера Касма, воды которого стекают в Кубань. Они богаты скотом, особенно овцами. Их горы неприступны; живут они в постоянной вражде с другими горцами...

Браки, или баракам, живут на правом берегу Верхнего Гула. Их жилища находятся в лесах или на возвышенных местах; районы, где они живут отдельными группами, называются Кунак-тау или Джикхиль-булук. Раньше у них не было общего вождя, каждая семья подчинялась старейшему в ней, в то же время они были в зависимости от кабардинцев и перешли затем под власть бесленеевцев. Хотя они и приняли [129] мусульманство, некоторые из них до сих пор едят свинину. Когда их беспокоят, они уходят в высокогорье, где невозможно обнаружить их жилища. У них много скота и хороших пастбищ, но сами они очень дикие и грубые.

Башилбаевцы, или беселбеи, раньше жили в лесистых горах Предкавказья, орошаемых реками Яфир и Бикх, которые, сливаясь в предгорье, где горы спускаются горизонтальными уступами вниз, впадают слева в Большой Инджик. Они также поселились на берегах и этой реки, в горах, богатых черным сланцем, у истоков Урупа или Воарпа и частично около Большого и Малого Тегхена, которые берут начало в высокогорье, постепенно спускаются к равнинам и впадают с левой стороны в Уруп.

Теперь они покинули Большой Инджик и его притоки и переселились на Уруп. К этой миграции их вынудила опустошительная эпидемия чумы 1806 и 1811 годов. Они говорят на «испорченном» диалекте абазинского языка и имеют своих князей, однако все они находятся под властью кабардинцев.

Они упрямы и непокорны, и, несмотря на те экспедиции, которые русские предприняли против них, они до сих пор не покорились. Живя в горах и лесах, они мало обрабатывают землю, их поля находятся лишь в самых низменных местах по берегам Урупа. Они занимаются главным образом разведением овец, коз и пчеловодством. Осенью и весной они перегоняют свои стада в низины, орошаемые Большим и Малым Инджиком, очень близко от русской границы, а летом пасут их в горах, зимой же — около своих жилищ. Именно у них находят замечательный мед, который дают дикие пчелы, собирающие нектар из рододендронов и понтийских азалий.

Единственная дорога, которая ведет в их земли, чрезвычайно плохая, и в основной ее части по ней надо идти пешком; она начинается в станице Невинной, пересекает вброд Кубань, которую татары называют Сулукис, и на протяжении 75 верст идет вдоль правого берега Большого Инджика таким образом, что, поднявшись по каменному мосту, [130] пересекаешь его; после этого моста дорога вдет по правому берегу долины Иналя — маленькой речки длиною примерно 16 верст, которая впадает в Уруп. От устья Иналя дорога ведет вверх по течению Урупа примерно 10 верст, здесь дорога становится топкой, часто приходится идти то по правому, то по левому берегу реки, пока не приходишь в первое поселение, расположенное в долине длиной в 3 версты и шириной в 200 саженей. Из этой долины можно подняться выше еще на две версты, где уже нет никаких деревьев; дальше дорога становится шире и ведет к ледникам. Племена бикхов, чейгереев, баракаев и башилбаевцев принадлежат, так считается, к племени бесленеевцев.

Оташи из племени абазов относятся к медазингам, медавам, или мадовам, они занимают истоки Большой Лабы в наиболее высокогорных и труднодоступных местах Кавказа. Однако их основные места обитания находятся на юго-западном склоне. У них совершенно нет мусульманства, они живут свободно и выбирают самых смелых и сильных своими вождями.

Казбеги, казилбеки или кызылбеги — это абазы, происходящие от тех же медазингов и занимающие Верхний Амтурк и наиболее высокогорные районы Кавказа. Они граничат с бесленеевцами. Казбеги подчиняются старейшинам и производят свое название от имени князя Казбека, который жил среди них.

Медазинги, называемые русскими «медовеевцы», занимают юго-западный склон Кавказа у истоков рек Лаба и Амтурк. Семь племен, о которых идет речь, говорят на наречии «азогат», именно поэтому из соседи, кабардинцы и бесленеевцы, называют всех их вместе — абазами. Между верховьями Кубани и Кумы живет народ, называемый черкесами «паш-хох», а русскими - «абазинцы», мы расскажем об этом народе попозже.

Адалы — это бывшие жители полуострова Тамань, которые бежали оттуда во время оккупации Крыма русскими; это были частью татары из племени бул-нади, а частью — черкесы. Их называли адалами, что [131] на татарском языке означает «жители острова»; они удалились на левый берег Кубани и поселились вдоль ее лимана, обосновав поселения и сохранив свое старое название — адалы. Они выращивали рожь, занимались огородничеством и рыболовством. После взятия Анапы в 1791 году большое число их погибло, и с этого времени они почти совсем исчезли или же ассимилировали с соседними племенами.

Беглые кабардинцы появились со времени волнений в Кабарде в 1807 году, когда значительная часть этого племени укрылась в Кавказских горах. Те, которые искали убежища у кубанских черкесов, занимают в настоящее время долины Верхнего Урупа и Верхнего Улу-Инджика. Именно эти беглые кабардинцы всегда возглавляют ватаги разбойников, совершающих набеги на русскую территорию; связи, которые они сохранили со своими соотечественниками, проживающими в долинах, облегчают эти нападения.

Султанеевцы — это некоторые потомки крымских султанов, которые совершенно независимо от предыдущих народностей укрылись в районах, расположенных за Кубанью. Их сторонники немногочисленны. Татары и черкесы объединяют их под общим названием «султанеевцы».

Семья Мурад-Герей-Хаз-Герей обосновалась близ Лабы за Навруз-аулом. Их подданные проживают не более чем в 40 жилищах. Семья его брата Девлет-Герей-Хаз-Герей живет у абедзехов в Черных горах на речке Курчипс. В зависимости у них осталось не более 40 семейств. Дети покойного султана Аслан-Герея и братья генерал-майора Менгли-Герея живут близ Большого Зеленчука вместе с ногайцами-ман-суровцами, они живут в нищете. Потомки же султана Казил-бега рассеялись по разным племенам.

Все эти султаны не имеют никакой власти, и, когда они отправляются в набег, они не могут никого принудить следовать за ними, их сопровождают только добровольцы.

За Кубанью существует еще целый ряд мелких [132] черкесских племен, о которых мы не будем говорить. В целом, эти племена, вполне вероятно, получили свои названия по имени главы первых семейств, которые некогда существовали, да и сейчас еще существуют в этом краю: так по традиции черкесов даже название шапсугов происходит от некоего Шапсуга и его потомков Коббе, Сханета, Гоаго, Соотоха, семейства которых до сих пор существуют среди этого племени. Натухайцы ведут свой род от братьев Натхо, Нетахо и Гусие. Бжедухи — от Бжедуха и его сыновей Хамала и Черчаны, по имени которых бжедухи до сих пор делятся на две ветви: хамышеевцы и черчинеевцы. В наше время имеются примеры мелких племен, частично русского происхождения, как, например, племя Пцаше, которое ведет свое происхождение от русского рыбака, захваченного в плен шапсугами. Он остался среди них, женился, и его потомки насчитывают сейчас до 30 семейств, которые носят имя Пцаше, что по-гречески означает «рыбак». Что касается племен, населяющих горные долины, большинство их именуется по названию мест, где они раньше проживали, как, например, убыхи -по местечку под названием Убых и т. п.

Облик жителей

Черкесы в целом красивая нация; мужчины у них отличаются хорошей и стройной фигурой, и они делают все, чтобы сохранить ее гибкой. Они среднего роста, очень подвижные и редко бывают полными. Плечи и грудь у них широкие, а нижняя часть корпуса — очень узкая. Они кареглазые, темноволосые, у них удлиненная голова, прямой и тонкий нос. У них выразительные и одухотворенные лица. Их князья, которые ведут свое происхождение от арабов, отличаются от простого люда черными волосами, более темным цветом кожи и некоторыми чертами в строении лица. Простолюдины имеют более светлые волосы, среди них даже встречаются блондины, и цвет лица у них более белый, нежели у их князей. [133] Женщины у них самые красивые на всем Кавказе и всегда пользовались такой репутацией (Арабский автор Масуди, который писал в 947 году, говорил о кашеках (черкесах): «Среди народов, живущих между Кавказом и Румом (Черным морем), нет ни одного, где бы мужчины отличались бы столь же правильными чертами лица, прекрасным цветом кожи и гибкостью стана. Говорят, что их женщины удивительной красоты и очень соблазнительны».). У них черные глаза, и они шатенки, у них греческий нос и маленький рот. У кабардинских женщин кожа лица белая с легким оттенком кармина. Если к этому добавить стройную и гибкую фигуру и маленькие ножки, можно получить представление об образчике черкесской красоты; однако не все отвечают этому идеалу, и мы должны сделать замечание, что необоснованным является общераспространенное мнение, что черкешенки населяют главным образом гаремы турок, так как черкесы очень редко продают туркам представителей своей нации, разве что это будут украденные рабы. Большинство прекрасных черкешенок, которые появлялись в Турции, привозились туда из Имеретии и Мингрелии (Султанша Валида, мать несчастного султана Селима III, была черкешенкой. Эта позорная торговля черкесами, мингрельскими и прочими рабами была полностью прекращена, с тех пор как Россия овладела восточным побережьем Понта Эвксинского.). Черкесы же продают главным образом рабов мужского пола.

Черкесские девушки стягивали грудь столь тесным корсетом, сделанным из кожи, что ее едва можно различить; у женщин же в период кормления она остается свободной, так что грудь вскорости становится отвисшей. В остальном надо сказать, что у черкесов женщины не находятся в таком заточении, как у других.

Примечание. Господин Тэбу де Мариньи, который посещал черкесов в районах, прилежащих к Геленджикской бухте, в 1818 году, таким образом описывает прекрасный пол этих краев: «Черкешенки из племени натухайцев имеют овальное лицо, черты его обычно крупные; глаза у них чаще всего черные, красивые; они осознают это в полной мере и считают глаза своим самым сильным оружием; брови у них красивого рисунка, и черкешенки, чтобы сделать менее густыми, выщипывают их. Стан, который, как я уже говорил, лишен у девушек своего основного украшения, чрезвычайно тонкий и гибкий, зато у многих женщин нижняя часть корпуса очень крупная, что почитается на Востоке за большую красоту и что мне показалось уродливым у некоторых из них. Тем из женщин, кто пропорционально сложен, нельзя отказать в благородстве осанки и большой привлекательности. К тому же их костюм, особенно у замужних женщин, очень красив. Но чтобы восхищаться ими, надо видеть их в интерьере их дома, так как, когда они выходят из дома, их медленная походка и ленивый вид, налагающие отпечаток на все их движения, неприятно поражают взгляд европейца, привыкшего к живости и элегантности наших дам. Даже длинные волосы, которые так приятно видеть разбросанными по груди и плечам черкешенки, и это покрывало, которым они драпируются с тем искусством, что свойственно прекрасному полу во всех странах, желающему понравиться, и даже, наконец, их платье, которое, сжимая вначале их талию, затем разделяется и открывает шальвары, которые также не лишены привлекательности,— все это вдруг превращается в смешные и стесняющие атрибуты, как только черкешенка покидает свою софу. В целом они не лишены ума; у них живое воображение, они способны на высокие чувства, любят славу, и у них вызывает гордость слава их мужей, добытая в боях». [134]

Одежда и оружие

Одежда мужчин весьма похожа на мужскую одежду у татар-кумыков, но она сделана из более легкой, более высококачественной ткани и обычно более дорогая. Рубашка-уапа застегивается на груди; она шьется из хлопчатобумажной ткани или легкой красной тафты на грузинский манер. Сверху на рубашку надевается шелковый жилет, обычно украшенный вышивкой, а на него — своеобразный сюртук, очень короткий, который у черкесов носит название «цши», а у татар — «чекмень»; он едва доходит до середины бедра; они его очень плотно застегивают на поясе; на груди с обеих сторон имеются маленькие карманчики, с отделениями для патронов.

Мужчины бреют голову или очень коротко стригут волосы, оставляя на макушке клок волос длиною в палец. Этот клок волос называется «хайдар». Раньше черкесы носили только усы, теперь же нередко можно встретить черкесов, которые отпускают и бороду. И тот и другой пол не оставляют волос на половых органах, либо срезая их, либо выщипывая, либо [135] уничтожая с помощью едкого вещества, состоящего из негашеной извести и аурипигмента.

На голове они носят вышитый колпак на вате, форма которого напоминает половину дыни, он оторочен мехом или просто бараньей шкурой. Их штаны (шальвары) широкие вверху и узкие, начиная с колена, бывают обычно серого или бурого цвета. На ногах они носят элегантные красного цвета туфли с очень высокими каблуками, благодаря чему кажутся значительно выше, чем они есть на самом деле; или же вместо туфель они носят мягкую обувь без подметок; казаки в Гребенской тоже привыкли к ним и называют их «чирики».

Никогда черкес не выходит без оружия, или как минимум без шашки, кинжала на поясе и без накидки из мягкого фетра на плечах, эта накидка называется по-черкесски «джако», по-татарски — «ямаче», а по-русски — «бурка». Чтобы дополнить описание их вооружения, надо, кроме того, упомянуть ружье и пистолет, кольчугу, маленький шлем (кипха) или большой шлем (таш), латные рукавицы и налокотники. Когда черкес при полном параде на лошади выезжает, например, делать визиты, он берет свой лук и колчан со стрелами; со щитом черкесы не знакомы. Стрелы у князей украшены белыми перьями, выдернутыми из хвостового оперения орла; дворяне и простолюдины не имеют права украшать свои стрелы подобным образом под угрозой строгого наказания. Можно было бы подумать, увидев воина, столь перегруженного оружием, что его движения должны быть стесненными и неуклюжими, однако черкес на коне со всем этим оружием являет собой пример подвижности, ловкости и прекрасных качеств всадника.

Во время войны черкесы одевают под кольчугу нечто вроде жилета из ваты, эластичность которого заставляет пули еще лучше отскакивать от корпуса. Они приобретают лучшие кольчуги в ауле Кубачи, в Дагестане; некоторые, правда, утверждают, что кольчуги очень хорошего качества делают также и в Абхазии, на побережье Черного моря. Однако [136] черноморские казаки приспособились приподнимать кончиком копья край кольчуги и протыкать черкесов пикой на полном скаку. Оружие у черкесов обычно превосходное, но стоит оно очень дорого; полное обмундирование, например, князя стоит не менее двух тысяч рублей серебром.

Одним из главных занятий черкесов является чистка и приведение в боевой порядок оружия, поэтому оружие у них всегда чистое и сверкающее. С раннего утра черкес опоясывается шашкой и кинжалом и проверяет, не пострадало ли от ночной сырости остальное его оружие. Во время походов подушкой им служит маленькое седло, а находящийся под седлом кусок войлока они используют в качестве постели и накрываются буркой. Во время плохой погоды они делают небольшую палатку из войлока, которую натягивают на ветки деревьев; во время путешествий они укрываются от дождя, натягивая на голову своеобразный капюшон, называемый «башлык».

Остальную часть вооружения черкесы получают из Турции (по крайней мере, получали до 1830 года) и из Грузии; вместе с тем у них имеется еще много старинных сабель и пистолетов венецианской и генуэзской работы, которые у них в большой цене. Поскольку у них мало кремней для ружей, большую часть их поставляют им русские. Как и большинство других кавказских народов, черкесы сами производят порох «гин». В горах они добывают селитру («гин-хуш» или «чин-хуш», то есть «пороховую соль»); они также делают порох, выщелачивая подстилку в загонах для скота.

Главная ценность у черкесов состоит в их оружии; хотя их особенно интересует само качество оружия, они все же неравнодушны и к богатому украшению оружия. Их сабли (шашки), кинжалы, пистолеты, ружья, сбруя и т. д. покрыты украшениями из серебра и золота превосходной работы. Седла и ножны шашки украшены галунами. Они никогда не продают свое лучшее оружие, и оно обычно переходит по наследству от отца к сыну. Когда им [137] достаются европейские сабли, они их снова закаливают и затачивают таким образом, что ширина клинка сокращается на одну треть и он теряет всякую гибкость.

Одежда женщин мало отличается от мужской, за исключением цвета: женщины предпочитают белое, тогда как мужчины никогда не используют ни красный цвет для своих колпаков, ни белый цвет в своей одежде. Молодые женщины из княжеских и дворянских семей носят под покрывалом красную шапочку, украшенную спереди полоской из черного сафьяна с серебряными кнопками, которая очень им идет, а волосы они заплетают во множество свободно ниспадающих косичек. Платья у них длинные, спереди открытые, с застежками на груди до пояса, наподобие турецких «антери» (это открытое спереди платье напоминает капоты наших дам). Они носят широкие шальвары и красные сафьяновые туфли без подметок — «чирики», напоминающие мужскую обувь того же рода. Женщины из простого люда носят шапочки любого цвета, за исключением красного, а вместо туфель они носят деревянные сандалии, а чаще всего просто ходят босиком. Выходя из дома, они надевают покрывало, которое скрывает их лицо.

Девушки обычно носят длинную рубашку, которую вместо пояса стягивают лентой или полоской кожи; у них широкие длинные панталоны и красные шапочки; волосы они сплетают в одну косу, которая свободно лежит на спине. Их праздничное одеяние состоит из полукафтана из шелка или хлопчатобумажной ткани, поверх которого надевается длинная одежда из сукна с открытыми рукавами. Первый вид одежды более легок и красив, поскольку он обрисовывает стройную и гибкую фигуру и соблазнительные формы, которыми так гордятся черкесские девушки. Чтобы сохранить у девушки фигуру, в княжеских и дворянских семьях девочке в возрасте десяти лет надевают на бюст корсет, который остается на ней до первой брачной ночи, когда ее избранник вспарывает его кинжалом. Корсет делают из кожи или сафьяна, он снабжен двумя деревянными [138] дощечками на груди, которые своим давлением на грудные железы мешают ей развиваться; считается, что эта часть тела — атрибут материнства и молодой девушке зазорно позволять видеть его. Корсет также сжимает очень плотно весь стан от ключиц до пояса благодаря веревке, которая проходит через дырочки в корсете (иногда для этих целей используются серебряные крючки); девушки носят этот корсет даже ночью и снимают его только тогда, когда он износится, и то лишь для того, чтобы немедленно заменить его новым, таким же тесным. Таким образом, получается, что черкесская девушка в день свадьбы имеет такой же бюст, какой она имела в возрасте десяти лет; в остальном прекрасная фигура черкешенок сохраняется благодаря скромной жизни и частым упражнениям на воздухе, так что даже крестьянские девушки сохраняют стройную фигуру, хотя они вовсе и не носят кожаных корсетов.

Девушкам разрешается красить себе ногти почти темно-красной краской, которую черкесы добывают из цветка, по-черкесски называемого «кина» (бальзамин).

В общем, идея красоты у черкесов состоит в том, чтобы иметь широкие плечи, выпуклую грудь и тонкую фигуру. Мужчины, хотя они и надевают на себя несколько сюртуков, один на другой, стягивают пояс так, чтобы не показать ни одного недостатка фигуры, а молодые люди надевают очень тесные чирики, чтобы не дать расти их и без того маленькой ноге.

Пища

Пища черкесов состоит главным образом из проса, молока, сыра и баранины. Они редко убивают быков для употребления говядины в пищу. Пшено они едят в виде каши на воде. Делают они и мучные лепешки из пшеницы или проса, называемые «чурек», которые в Азии играют роль хлеба. Летом они питаются дичью, зимой — бараниной, либо вареной, либо жареной. Из пшена они готовят наполовину перебродивший напиток, называемый «фада» или [139] «фада-хуш», что значит «белая фада»; татары называют этот напиток «брага». Брага — общераспространенный напиток. Коровье молоко они употребляют только в кислом виде, из него они также делают неплохой сыр и масло, всегда подтаявшее и несоленое. Также они готовят медовый напиток «фада-плиш», или «красная фада», в который добавляют хмельной мед. Этот напиток приводит к головным болям и потере сознания на несколько часов, поэтому его пьют только по большим праздникам и с умеренностью. Водки они пьют мало. У них не готовят заквашенного хлеба, вместо него они употребляют сваренное немолотое пшено, которое после варки режут на толстые куски.

Хатлама делается таким же образом, но из перемолотого пшена. Если пшено помолото, что бывает редко, его замешивают без дрожжей и готовят лепешки толщиной в палец — меджага. Первый из трех перечисленных способов приготовления пшена наиболее распространен, потому что у черкесов очень мало водяных мельниц, они размалывают зерно с помощью кусков дубовой древесины, после того как зерно уже слегка обмололи с помощью цепа. Наконец, чтобы сделать просяную муку, зерно мелют с помощью маленьких ручных мельниц с каменными жерновами, однако они есть не во многих домах.

Черкесы приправляют блюда длинным перцем, луком и чесноком; также они любят сваренные вкрутую яйца, особенно в блюде, называемом «хинкали», которое готовят из кислого молока с добавлением небольшого количества масла, свежего сыра, лапши, сваренной в воде (она напоминает наши макароны), яиц вкрутую, разрезанных на 4 части, лука и чеснока. Это деликатесное блюдо часто готовят по случаю больших пиршеств. «Ширалдаш» — плоскую лепешку — делают из пшеничной муки, яиц, масла и молока. «Халива» — маленькие пирожки из того же теста, начиненные свежим сыром и луком. Все эти блюда довольно вкусны, есть их предпочитают с медом вместо сахара. Мед часто употребляют с маслом, это блюдо называется «тау-тго», его используют как соус к мясу. [140]

Простолюдины едят мясо, обмакивая его в кислое молоко, и потребляют мало соли. «Таукус» — это напиток, приготовленный из воды с медом.

Во время приема пищи черкесы обычно усаживаются на землю, поджав под себя ноги. Блюда сервируются на маленьких столиках на трех ножках, высотой не более фута и шириной — фута полтора. На них ставится мясо, сыр и хлеб, разрезанный на кусочки. Они не пользуются ни тарелками, ни ножами, ни вилками.

Черкесская семья никогда не собирается за столом, чтобы вместе поесть: отец и мать делают это отдельно, так же как и дети, которые делятся в зависимости от пола и возраста, и каждый отправляется съесть свою порцию в отдельный уголок. Для черкеса постыдно есть перед чужеземцем, тем более за одним с ним столом, поэтому хозяин дома остается все время на ногах.

Когда черкес отправляется в набег, он берет с собой в кожаном мешочке провизию, которая состоит из просяной муки и нескольких кусков копченой козлятины или баранины. Небольшое количество этой муки он смешивает с водой, лепит лепешку и жарит ее у огня, а потом съедает с небольшим количеством копченой баранины или козлятины; провизии этой хватает черкесу на две-три недели; для сравнения скажем, что такого количества провизии русскому солдату едва ли хватило бы на 2—3 дня. Зато когда у черкесов праздник или гости, они убивают быка, сервируют стол зажаренными целиком барашками, добавляя к этому дичь или домашнюю птицу, и наедаются до такого состояния, что больше не в силах что-либо еще съесть.

Жилища

Жилища черкесов очень просты и облегченной конструкции; их дома — «сакли» — строятся в форме параллелограмма, в основании которого стоят толстые столбы, связанные вместе поперечинами, а между ними пространство перекрывается плетеными [141] стенами, которые обмазываются с обеих сторон; крышу делают из соломы или камыша. Стены внутри помещения побелены, в одном углу находится очаг, а напротив - очень низкий деревянный диван, покрытый войлоком или ковром, над диваном развешивается оружие, кольчуги и тому подобное. С одной стороны сложены матрацы, постельные принадлежности и другие предметы первой необходимости в быту. Таково жилище как самого богатого князя, так и самого последнего крестьянина.

Привычка почти постоянно бывать на открытом воздухе и под дождем приучила черкеса довольствоваться самым минимальным укрытием. Несмотря на все это, черкесы живут куда чище других горцев. Каждый черкес независимо от степени состоятельности имеет обширный квадратный двор, в котором стоят отдельно друг от друга три домика: один — общий, другой — для женщин, третий — для гостей -«кунацкая». В аулах дворы удалены друг от друга, они не вытянуты в линию и не образуют улиц, напротив, они беспорядочно разбросаны. С обоих концов аула стоят две башни, плетеные и обмазанные глиной, поднимаясь на которые жители по очереди несут караульную службу. Черкесские аулы занимают обширное пространство, поскольку дома, расположенные обычно кучками, находящимися друг от друга на значительном удалении, стоят далеко один от другого. Если в ауле становится слишком много отбросов и навоза, жители переносят свои дома на другое место, дабы не утруждать себя расчисткой дворов.

Сельское хозяйство

Черкесские князья и дворяне с самых отдаленных времен ведут тот образ жизни, какой в Европе вели феодалы до цивилизованных времен. Их единственным занятием является охота и разбой, в то время как их крестьяне обрабатывают землю и т. д. Их хозяйство можно разделить на три основные отрасли: земледелие, коневодство и разведение овец и [142] крупного рогатого скота, к этому еще можно добавить пчеловодство.

У черкесов много ульев, но поскольку мы уже детально говорили о пчеловодстве, отсылаем к части первой.

Земледелие

Земледелие у черкесов весьма примитивное, так как они не удобряют землю. Весной траву на участке, который должен быть засеян, выжигают, и пепел — это единственный вид применяемых удобрений; затем землю вспахивают, высевают семена и боронят с помощью веток дерева с листвой на них. Их плуг похож на тот, что применяется на Украине; в плуг впрягают несколько пар быков. Один и тот же участок земли обрабатывается в течение двух-трех лет подряд, а когда земля истощается и падают урожаи, переходят на другой участок. Как только земля оскудеет вокруг аула радиусом в несколько верст, жители со своим скарбом перебираются на новое место, на неиспользованные до сих пор участки земли.

Черкесы выращивают главным образом просо, немного полбы и «турецкой пшеницы», или кукурузы. Просом они кормят своих лошадей и сами употребляют в пищу вместо хлеба; просо выращивают только в количестве, необходимом для собственного потребления; вместе с тем они обменивают просо на соль у русских, русские дают им две меры соли за одну меру зерна. Они косят пшеницу с помощью обычных серпов и молотят ее с помощью доски с наложенным на нее грузом, при этом впрягают в эту «молотилку» быков или лошадей, как это делают в Грузии и Ширване. Солому с примесью отрубей или зерна скармливают лошадям. Что касается пшеницы, то ее складывают в земляные ямы, изнутри обмазанные глиной. Они выращивают также репу, свеклу, капусту, лук, арбузы, тыквы, кроме того, каждый черкес имеет особый участок, где выращивает табак.

Во время уборки урожая и сенокоса князья и дворяне, вооруженные до зубов, объезжают верхом свои [143] поля как для того, чтобы проследить за работами, так и для того, чтобы защитить своих крестьян; в течение месяца или двух они остаются в полях, принимая всевозможные военные предосторожности.

Коневодство

Поскольку черкесы являются превосходными всадниками, они уделяют много внимания разведению лошадей. У каждого князя есть свой небольшой табун. Лучшая порода называется «шалох», однако порода лошадей одного старика из племени алты-кесеков ни в чем им не уступает; эта порода называется «трамкт». Черкесские лошади среднерослые, масть большинства лошадей гнедая или серая в яблоках; вороной масти у них не бывает. Эта порода происходит от чистокровных арабских скакунов и черкесских кобылиц; есть любители, которые до настоящего времени приобретают чистопородных турецких и персидских коней для поддержания табуна. Черкесы кастрируют жеребцов из опасения, чтобы те не выдали их своим ржаньем во время набегов на вражескую территорию; поэтому они выезжают только на меринах, которых они приучают быть спокойными. Черкесские лошади известны в России под общим названием «горские лошади», они в той или иной мере используются в табунах. Их основные отличительные качества — легкость, неутомляемость, а также очень крепкая нога. Черкесы никогда не используют лошадей в возрасте до пяти лет, до этого времени они пасутся на свободе в лугах и в горах, оседлывают их лишь после достижения необходимого роста и возраста. Лошади породы «шалох» отличаются особой формой копыта, которое не имеет выемки сзади. Для каждого табуна имеется своя особая марка, выжигаемая на шкуре лошади и именуемая по-русски «тавро». Тот, кто клеймит лошадь фальшивым тавром, подлежит суровому наказанию. Следует также сказать, что далеко не все лошади в Черкесии высокопородные, как это обычно принято представлять; действительно, лучшие лошади стоят [144] от 100 до 150 рублей, остальные - от 15 до 30 рублей; владельцы табунов получают большие доходы, они ежегодно продают большое число лошадей в Россию и Грузию.

Животноводство

Черкесы содержат большие стада крупного рогатого скота и овец. По числу скота здесь оценивается богатство семьи. Рогатый скот мелкорослый, но сильный и неприхотливый. Быков запрягают в повозки — «арбы» и в плуг, их используют также для езды под седлом. Буйволы встречаются редко; за одного буйвола дают от 12 до 18 рублей серебром; буйвол заменяет в работе более чем двух быков, а буйволицы больше, чем обычные коровы, дают молока для выделки масла.

Овцы составляют почти все богатство черкесов и являются самой важной статьей их хозяйства, мясо их едят без хлеба и соли. Черкесские овцы мельче калмыцких, их шкуры менее красивы, а курдюки менее толсты, редко весят более двух фунтов.

У черкесских овец мясо более светлое и более вкусное, чем у наших. Частое употребление баранины в пищу не вызывает пресыщения. Овец доят и из их молока делают сыр; молоко собирают в мешочки, которые коптят, благодаря чему сыр становится более плотным и компактным и лучше сохраняется. Летом овец выгоняют на пастбища в горы; в январе и феврале их содержат в загонах, «хутерах», где их кормят сеном; в остальное время года их выгоняют на пастбища в долинах или предгорьях.

Козы менее многочисленны, они обычно бурого цвета, их содержат вблизи аулов. Жители высокогорных поселений, или, как их называют черкесы, «абадзе» или «абаза» (Черкесы в долинах презирают своих соотечественников, живущих в высокогорных районах; если равнинный черкес хочет оскорбить своего соседа, то он называет его «абаза».), куда беднее черкесов, живущих в долинах и предгорьях, и, поскольку у них нет [145] пастбищ, они держат только ишаков и коз, которые питаются мхом и листвой кустарников.

Черкесы держат У себя на подворье кур, мясо которых очень нежное, а также гусей, уток и индеек необычайных размеров и красоты.

В домах у них есть также кошки и собаки. Черкесы выращивают прекрасную породу кроликов. Их религия не позволяет им держать свиней, также нигде не видно голубей.

Разведение шелковичного червя

В последнее время некоторые черкесские племена, в том числе убыхи, начали заниматься разведением шелковичного червя, тем более что в их краях тутовое дерево не редкость. То небольшое количество шелка, которое они получают в настоящее время, используется черкешенками для собственных нужд.

Виноградарство

Земли, которые занимают убыхи, чепсоны (одно из племен шапсугов) и гусие, облагодетельствованы природой, потому что они дают человеку самые разнообразные фрукты, не требуя от людей особых затрат труда. Среди этих даров природы есть также виноград, причем в таком необыкновенном количестве, что люди обычно не дают себе труда заботиться о том, чтобы собирать его весь до ягодки. Хотя черкесы — магометане, но они не слишком строго соблюдают законы, предписывающие воздержание от алкоголя, и в отличие от своих соседей абхазов весьма склонны к алкоголю. Они делают посредственное по вкусу и качеству вино, а также водку, некоторые сорта которой по своим добрым качествам приближаются к французской.

Охота и рыболовство

Черкесы отдают много времени охоте на диких животных и птиц, которые в изобилии водятся в их лесах и долинах. Они едят их мясо, а меха и шкуры [146] продают русским. Помимо оленей, косуль, кабанов и зайцев в лесах у черкесов водятся медведи, волки, лисы, куницы, а среди птиц — куропатка и фазан, однако последний в незначительном количестве. Рыбной ловле они уделяют мало внимания, тем более что в их краях мало рек, где водится рыба, так что если они и занимаются рыбной ловлей, то только для собственного потребления. Больше занимаются рыболовством черкесы, живущие в устье Кубани и на побережье моря.

Разработка полезных ископаемых

Судя по образу жизни черкесов, можно было бы подумать, что этот народ должен был бы заниматься разработкой полезных ископаемых самым серьезным образом, поскольку для них оружие — это единственная ценность и главное средство обогащения; однако, так как они не имеют представления о геологической разведке и эксплуатации шахт, они используют только такие минералы, с помощью которых можно получить металл без особого труда. На территории абедзехов имеется самородное железо в виде крупного песка у подножия горы Ногокоссого; абедзехи собирают его и без особого труда выплавляют в виде слитков, пригодных для использования в различных целях. В недрах земли черкесов имеются также медь, свинец и серебро, но в малых количествах. Нет никакого сомнения в том, что эти горы содержат богатые залежи руд металлов, но, до тех пор пока специалисты не получат возможности в спокойной обстановке обследовать их, эти богатства так и останутся сокрытыми в недрах гор.

Язык

Черкесский язык полностью отличается от других известных языков; на совершенно чистом черкесском языке говорят в Большой и Малой Кабарде и в племени бесленеевцев, которые проживают вблизи Лабы; другие же черкесские племена, обитающие за [147] Кубанью и вплоть до побережья Черного моря, говорят на диалектах, в большей или меньшей мере отличающихся от коренного языка. Произношение в черкесском языке является одним из самых трудных в мире, и выразить полностью все имеющиеся в нем звуки невозможно с помощью ни одного из известных мне алфавитов. Особо трудным является то, что этот язык требует во многих буквах прищелкивания языком, которое невозможно имитировать, а также имеет бесчисленное множество модификаций гласных и дифтонгов. В ряде диалектов существует большое число губных и нёбных звуков, которые произносятся с присвистом, а многие согласные произносятся настолько гортанным голосом, что ни одному европейцу не дано разобрать и повторить' эти звуки; тем более нужно учитывать, что неточное произношение или ударение на гласной могут придать слову совершенно иной смысл.

У черкесов нет ни книг, ни рукописей на их языке; у них нет ни малейшего представления о письменности; некоторые страницы их истории освещены в песнях и в нескольких старинных преданиях преимущественно сказочного характера. В делах они прибегают только к помощи свидетелей и клятвы, которая дается над каким-нибудь амулетом или Кораном, что для черкесов, не знакомых с крючкотворством, вполне достаточно для скрупулезного выполнения взятых на себя обязательств. Поскольку они не имеют развитых и обширных связей, то редко нуждаются в ином способе передачи своих мыслей кроме разговорной речи, а если обстоятельства принуждают их к этому, они прибегают к помощи гонца или же используют письменный арабский или татарский языки; последний широко распространен по всему Кавказу.

Религия

Выше мы уже говорили, что черкесские племена, так же как и абхазы, некогда исповедовали христианскую религию (по греческому обряду). Вторжение [148] татар и влияние крымских ханов на народы, проживающие в районе Кубани, привели постепенно к проникновению ислама. Несмотря на старания грузинских царей с целью сохранить христианскую религию у черкесов и осетин, что совпало по времени с усилиями русских царей, которые начиная со времен Ивана Васильевича нередко направляли в эти края проповедников, преуспеть в этих замыслах не удалось в силу невежества и дурного поведения некоторых миссионеров, а также из-за непреодолимых препятствий, воздвигавшихся татарами. Тем не менее черкесы всегда склонялись более в пользу христианской религии, поскольку у них до сих пор сохранились руины древних церквей, которые до сего дня почитаются как священные и неприкосновенные убежища. Не более века тому назад князья начали принимать магометанство, а народ стал следовать их примеру, не имея достаточно ясного представления об этой религии и ее обрядах в силу нехватки проповедников. В 1785 году среди чеченцев появился лжепророк шейх Мансур. Это был дервиш, направленный Оттоманской Портой к кавказским горцам под предлогом распространения ислама и с секретной миссией поднять их на мятеж против России. Этот фанатик-дервиш, называвший себя пророком, с таким рвением выполнял свою двойную миссию, что через 6 лет чеченцы и черкесы превратились в ревностных магометан и были в тот период в состоянии открытой вражды с Россией. В это время они понастроили мечети, а число их проповедников значительно возросло; эти последние, именуемые «кади», «мулла», «имам», приобрели большое влияние как в делах отправления правосудия, так и в решении политических вопросов. Черкесы относятся к секте суннитов и вследствие этого должны все свои дела решать в соответствии с Кораном, который для мусульман является как духовным, так и светским законом. Вместе с тем они сохранили свои древние обычаи, которые представляют собой, если так можно сказать, неписаный гражданский кодекс, который они твердо соблюдают. Народ в целом [149] привержен магометанской религии менее, нежели князья и уздени, и нет никакого сомнения в том, что народ, если появится к тому возможность, охотно возвратится к своим прежним верованиям, чему всячески препятствуют князья и уздени из боязни того, что Россия может завладеть этим регионом путем налаживания религиозных связей с их подданными.

Вот несколько черкесских обычаев, свидетельствующих о том, что у них существовала христианская религия.

Когда они везут груженые арбы или перевозят домой собранную пшеницу и когда случается так, что они вынуждены в силу каких-то обстоятельств покинуть свои повозки или свои скирды и им некого оставить посторожить их, они укрепляют деревянный крест на повозке или на скирде в твердом убеждении, что их никто не посмеет тронуть и что их имущество таким образом становится неприкосновенным.

У черкесов много празников в честь Пресвятой Девы, которые падают на те же дни, что и у русских, хотя у них совершенно нет календаря и они определяют день праздника в соответствии со своими обычаями. Они называют четверг днем Малого поста, пятницу — днем Большого поста, а воскресенье — Господним днем, в эти дни они не занимаются какой-либо большой работой. Известно, что часть черкесов соблюдает большой пост, наподобие того, как это делается у русских, после чего у них наступает праздник — такой же, как у русских Пасха. По случаю этого праздника они делают друг другу подарки, едят яйца — это единственный день в году, когда женщины могут молиться Богу вместе с мужчинами. Среди прочих увеселений во время этого праздника есть стрельба из лука в цель, причем мишенью служит яйцо, и попавший в него получает подарок от хозяина дома. Черкесы называют этот праздник днем появления Бога.

Они празднуют также и первый день нового года, почти в то же время, когда это делаем мы. В каждом доме, где еще не окончательно восторжествовал [150] ислам, на одной из стен имеется дощечка, на которую повешено полотенце и поставлен кусочек воска, в каждый праздник черкесы делают свечку, зажигают ее и молятся перед дощечкой, стоя на коленях с непокрытой головой. Когда воск кончается, добавляют еще.

Чтобы увериться в преданности христиан или солдат-дезертиров, перешедших к черкесам, их заставляют принести клятву, которая состоит в следующем: один из старейшин поселения или христианин приводит беглеца и в присутствии многих других жителей поселения чертит своим кинжалом крест на земле, кладет щепоть земли на ладонь беглеца и обязывает его съесть это.

Среди божеств, которым они поклоняются и культ которых смешан с остатками язычества, главным является Мерисса (Ее называют также Мереим и считают ее матерью Бога. Это, вне сомнения, искаженное имя Мириам, или Мария.), чей культ и чье имя, вполне возможно, в настоящее время оказались искаженными.

Она, главным образом, покровительница пчел. Этот народ утверждает, что в свое время, когда все пчелы погибли, спаслась лишь одна, нашедшая убежище в рукаве платья Мериссы. Мерисса сохранила ее, и потом эта единственная из оставшихся в живых пчела произвела на свет ныне существующих (живущих) пчел. Ее праздник отмечается летом.

Имя этого черкесского божества несомненно произошло от имени Меликсы. Нет ничего необычного в том, что в стране, где мед является одним из основных продуктов питания населения, насекомому, которое его производит, дали покровительницу. Гораздо более удивительным может показаться то, что у черкесов прижилось это греческое слово.

Сеозерес (Сеозерес, или Сюзерес, был большим путешественником, которому подчинялись ветры и воды. Это божество — покровитель моряков, и он в особом почитании у тех, кто живет на побережье моря.) олицетворен в молодом грушевом деревце, которое черкесы вырубают в лесу и которое, после того как у него обрубают ветви таким [151] образом, что остаются только одни сучья, приносят к себе в дом и почитают как божество. Оно есть почти в каждом доме; к осени, в день праздника Сеозереса, его с большими церемониями вносят внутрь дома под шум различных инструментов и радостные крики обитателей дома, которые приветствуют его по случаю счастливого прибытия. Оно украшено маленькими свечами, а сверху насажена головка сыра; сидя вокруг него, люди пьют бузу, едят, поют, после чего с ним прощаются и переносят во двор, где оно проводит оставшуюся часть года, прислоненное к стене, без всяких признаков божественного почитания. Сеозерес является покровителем стад.

Тлиебсе — царь, покровитель кузнецов. В день его праздника совершают возлияния на лемех и топор.

Плерс - бог огня.

Мезитха — бог лесов.

Зекутха — бог наездников.

Шибле — бог молнии.

Молния в большом почитании у черкесов; они говорят, что это ангел, который ударяет того, кого отмечает своим благословением Вечность. Если кого-либо убивает молния, считается, что это божья благодать, и это событие празднуется с большой помпой; оплакивая умершего, его родственники в то же время поздравляют друг друга с выпавшей на их долю честью. Мертвого кладут на своеобразный помост и целую неделю отмечают это событие: те, кто в эти дни окружает помост, складывают к его основанию головы быков, баранов и коз, которых приносят в жертву богу Шибле. Позже на могилу умершего кладут шкуру козла или козы черного цвета. Кроме того, раз в год собирается праздник в честь всех тех, кто умер, убитый молнией; по ходу праздника делаются жертвоприношения богу Шибле. Черкесы толпами выходят из своих жилищ, заслышав гром, производимый ангелом молнии на его небесном пути, и если проходит время, а он все еще не появляется, они вершат громкие молитвы, прося его показаться. [152]

Среди черкесов есть племена, которые поклоняются солнцу, а также вышеперечисленным божествам в священных рощах; места эти являются запретными, и убийца не может искать там убежища от мести родственников убитого.

Из всего сказанного выше видно, что у черкесских племен существуют: магометанская религия, которая является господствующей; некоторые обряды христианской религии, обряды культа Зороастры и, наконец, языческие обычаи. Древние языческие обычаи все более забываются и исчезают. В зависимости от времени и от обстоятельств следует ожидать, что либо ислам пустит там еще более глубокие корни, либо христианская религия вновь будет воспринята всеми этими народами.

Образ жизни

Занятиями выдающихся представителей народов, живущих в этих краях, являются охота и военные упражнения; они зачастую предпринимают походы на несколько дней в леса и горы, где их единственное пропитание составляет небольшое количество проса, которое они захватывают с собой. Этот образ жизни имеет для них столько привлекательного, что они не желают его изменять, и они охотно откажутся от всего, лишь бы сохранить это состояние свободы и независимости. Есть много примеров того, что князья, воспитывавшиеся в России, совершенно забывают благоприобретенные ими привычки, как только возвращаются на родину, и начинают вести совершенно такой же образ жизни, как и их соотечественники, которые считают военную службу позорной, а свою привольную бродяжническую жизнь высшим счастьем. Как правило, черкесы не любят работу, и их главными занятиями являются война, охота и разбой. Тот, кто в этом отличается, пользуется среди них самым большим уважением. Когда они собираются в грабительский набег, они пользуются между собой особым, обусловленным между ними, языком. Два наиболее распространенных [153] среди них жаргона — это «шакобше» и «фаршипсе». Первый из них представляется оригинальным, поскольку не имеет ничего общего с черкесским языком (по крайней мере, таково мнение Клапрота). Мужчины всегда путешествуют верхом, а женщины в двухколесных повозках, запряженных быками.

Деление на классы

Черкесская нация делится, в сущности говоря, на пять классов: первый составляют князья, именуемые по-черкесски «пшех» или «пши», а по-татарски - «бег» или «бей», которые ранее в русских актах именовались не иначе как «владельцы», то есть сеньоры, но которые получили титул князя.

Второй класс составляют уорки, или старинные дворяне, которых татары и русские называют «уздени».

Третий класс — отпущенники князей и узденей, которые тем самым стали узденями, но которые в отношении военной службы всегда остаются в подчинении у своих бывших хозяев.

Четвертому классу принадлежат отпущенники этих новых дворян, а к пятому классу — крепостные, по-черкесски именуемые тхокотли, а по-русски — холопы; эти последние делятся на пахарей, пастухов и домашних слуг высших классов.

Раньше число князей было куда больше, чем в настоящее время, что объясняется огромными опустошениями, которые произвела среди этого народа чума. Каждая ветвь княжеских домов имеет у себя в зависимости различные семейства узденей, которые рассматривают своих крестьян как собственность, право на наследование которой передано им их предками, так как эти крестьяне не имеют права переходить от одного узденя к другому. Князь, таким образом, является сеньором-сюзереном своих дворян, а те, в свою очередь, выступают в качестве сеньоров своих крепостных. Крестьяне не платят своему узденю зафиксированный оброк: на практике же они должны поставлять ему все, в чем он нуждается, но [154] здесь речь идет о предметах первой необходимости, так как если уздень будет слишком обременять своего крепостного, он рискует потерять его навсегда.

Так же обстоит дело и в отношениях между князьями и дворянами: первые требуют то, в чем они испытывают нужду, но ничего сверх того, что им абсолютно необходимо. Если этому порядку нужно дать какое-либо правовое определение, этот строй можно назвать аристократически-республиканским, хотя, по правде говоря, там нет никакого строя, поскольку каждый делает то, что ему заблагорассудится. В прежние времена могущество черкесских князей распространялось также на осетин, чеченцев, абазин и татарские племена, проживавшие в высокогорье у истоков Чегема, Баксана, Малки и Кубани, но сейчас их влияние почти полностью сошло на нет в результате постепенных успехов России; тем не менее черкесские князья по-прежнему рассматривают себя в качестве хозяев этих народов.

Наибольшим уважением среди них пользуются старшие по возрасту; поэтому, когда возникает необходимость решить какое-нибудь важное дело, собираются старейшие из князей, узденей и даже наиболее богатых крестьян, чтобы высказать свое суждение; эти собрания проходят обычно с большим шумом и многословием. У них нет ни постоянного суда, ни приговоров, ни писаных законов. Наказания, о которых мы будем говорить дальше, у них установлены древними обычаями.

Обычай требует, чтобы князья время от времени делали подарки своим дворянам; как сами эти подарки, так и истории о мотивах и обстоятельствах, при которых эти подарки были преподнесены, передаются от отца к сыну — и в семье получившего подарок, и в семье дарителя. Если уздень без достаточных на то причин отказывается подчиняться своему князю, он обязан возвратить все подарки, полученные им и его предками. Уздени обязаны следовать за своим князем на войну всякий раз, как он того потребует, и поставлять ему в качестве вспомогательного войска столько своих подданных, сколько они [155] могут. Если князь в силу слишком больших расходов или в силу стечения обстоятельств, делает долги, его уздени обязаны оплатить их. Князь, так же как и дворянин, имеет право распоряжаться жизнью и смертью своих крепостных и даже по своему усмотрению может продавать тех, кто занят в его домашних службах. Крепостные весьма часто обретают свободу, и тогда их называют «бегаулия». В этом случае они обязаны выполнять приказы своего бывшего хозяина, направленные против дворян и крепостных.

Нельзя продавать отдельно крепостных, занятых в земледелии; крепостные обязаны оплачивать долги и штрафы за кражи, совершенные их узденями. Во время войны князь командует войсками и в окружении своих узденей и слуг совершает набеги на русскую территорию или против своих соседей.

Раньше, до того как среди черкесов получил распространение ислам, любой князь или сын князя имел право взять по овце из каждого стада, которое выгоняли весной на пастбище, и по овце из каждого стада во время их возвращения с горных пастбищ осенью. Он получал также овцу всякий раз, когда во время своих поездок проводил ночь вблизи стада. Если он приближался к табуну лошадей, то имел право выбрать понравившуюся ему лошадь, оседлать ее и пользоваться ею сколько ему заблагорассудится. Если он проводил ночь у табуна, то мог потребовать жеребенка, которого съедал вместе со своей свитой, так как эти народы до сих пор сохраняют обычай употреблять в пищу конину, но они выбирают для этого лошадь, которую убивают, и воздерживаются от мяса лошади, павшей от болезни. Шкура лошади или овцы принадлежит тому, кто готовит пищу.

Таковы были права князей с самых отдаленных времен, они были им так. же дороги, как и их образ жизни; однако от части своих прав они вынуждены были отказаться с принятием магометанской религии. С этого времени во многих отношениях изменились и обычаи народа. Черкесы, как и все нецивилизованные нации, злоупотребляли водкой, употребляли в пищу свинину, особенно мясо кабанов: [156] это животное часто встречается в их краях и служит главной мишенью на охоте. В настоящее время они воздерживаются от употребления водки и свинины; многие из них вместо общепринятых ранее усов стали отпускать теперь также и бороду...

Нравы и обычаи

Твердо установленный порядок в доме выполняет у черкесов роль отсутствующих законов, как это обычно имеет место у нецивилизованных народов. Слепое подчинение родителям и глубокое уважение к старшим по возрасту соблюдается у этих народов самым скрупулезным образом. Сын не имеет права сесть в присутствии своего отца, то же самое не может себе позволить младший брат в присутствии старшего; они не могут разговаривать со старшими в присутствии постороннего. Точно так же молодые люди, находящиеся в компании людей более зрелого возраста, не осмеливаются ни громко говорить, ни смеяться; они обязаны почтительно отвечать на адресованные им вопросы. Обычай требует, чтобы все вставали при появлении мужчины или женщины старшего возраста, будь они даже ниже по своему положению. Сесть можно лишь тогда, когда лицо, ради которого все встали, даст на то разрешение словом «тизе», т. е. «садись». Здесь никогда не пренебрегают этим правилом и даже в семье остаются ревностными хранителями этого неудобного обычая.

В своей частной жизни черкесы неплохой народ, не лишенный здравого смысла; они гостеприимны, предупредительны, щедры, умеренны и скромны в пище и в употреблении напитков, постоянны в дружбе, храбры и предприимчивы на войне. Однако этим положительным качествам противостоит немалое число пороков: они в целом недоверчивы и подозрительны, если их обидеть или оскорбить, они подвержены вспышкам страшного гнева и могут думать лишь о мести. При удаче они преисполняются гордостью и в общем весьма тщеславны, особенно князья, которые гордятся своим происхождением и не [157] желают признавать, что кто-либо может быть равным им. Они проявляют большой интерес и склонность к разбою, что на языке горцев называется «жить умеючи и обладать ловкостью». Требования, предъявляемые к князю, следующие: уважение к старости, импозантная внешность и физиономия с правильными чертами, физическая сила и особенно неустрашимость; не обладающий этими качествами не может рассчитывать на уважение своих соплеменников и могущество.

Остается непостижимым, как эти народы, для которых свобода является величайшим из благ, могут идти на то, чтобы продавать своих детей. Отец имеет такое право в отношении своих детей, брат -в отношении сестры, если они остаются без родителей; также и муж может продать свою жену, уличенную в неверности. Зачастую быть проданной является единственным желанием молодой девушки, уверенной в том, что ей удастся занять место в гареме где-нибудь в Турции. Некоторые из них после нескольких лет пребывания в гареме получали свободу и возвращались на родину с небольшим состоянием. Однако князья чрезвычайно редко продают своих детей: этим обычно занимаются бедняки, вернее, занимались, поскольку эта позорная торговля была прекращена после подписания Адрианопольского мира.

Что касается черкесских женщин, они, как правило, не лишены ума, у них живое воображение, они способны на большие чувства, тщеславны и гордятся славой своих мужей, добытой в боях. У них мягкие нравы, они очаровательны в обхождении, покорны, трудолюбивы, любят наряжаться, но весьма ревниво относятся к тому, что говорят на их счет, и любят поболтать, когда собираются вместе.

Воспитание

В соответствии с обычаем, который сохранился с отдаленных времен, князья не имеют права воспитывать своих сыновей ни в своем доме, ни под [158] своим наблюдением, а должны как можно раньше, чуть ли не с самого рождения, отдавать их на воспитание в чужой дом. Каждый уздень делает все возможное, чтобы предпочтение было отдано именно ему, и тот, на которого падает выбор князя, рассматривает это событие как знак особого доверия. Избранный таким образом воспитатель называется аталыком; он должен обучать, одевать, кормить своего воспитанника вплоть до того дня, когда он должен быть возвращен в отчий дом, что, как правило, бывает не раньше, чем он достигнет возмужания, и его воспитание считается завершенным.

Воспитание состоит из различного рода физических упражнений, призванных развить силу и ловкость — это верховая езда, обучение искусству воровства, военные походы, стрельба из лука, ружья, пистолета и тому подобное. Воспитанника также обучают красноречию и умению рассуждать здраво, что должно помочь ему обрести должный вес на общественных собраниях. С самого юного возраста аталык приучает своего воспитанника к упражнениям, которые закаливают его тело и развивают в нем ловкость; с этой целью он предпринимает с ним небольшие вылазки за добычей, учит его ловко воровать сначала у своих крестьян барана, корову, лошадь; а позднее посылает его к соседям — воровать их скот и даже людей. Поскольку на всем Кавказе члены княжеских семей являются неприкосновенными для низших классов, причем не только на своей, но и на вражеской территории, неудивительно, что молодые князья широко этим пользуются и не встречают непреодолимых препятствий в осуществлении своих проказ. Если молодого князя преследуют во время его набега люди, среди которых нет ни одного из княжеских семейств, они не решаются напасть на него, а лишь просят его проявить милость и возвратить то, что он у них захватил; им таким образом удается зачастую получить обратно украденное; но если среди преследователей находится князь, это кончается боем, а частенько и убийством. Известно, что черкесы нередко отвечают на жалобы своих [159] соседей по поводу разбойничьих набегов таким образом: «Это наверняка напроказили наши молодые сорвиголовы».

Вся добыча, которую удается захватить воспитаннику, принадлежит его воспитателю. До тех пор пока воспитание не завершено, отец только изредка может видеть своего сына, и для него было бы большим стыдом заговорить с ним в присутствии постороннего. Когда наконец воспитанник достиг отроческого возраста, или, как выражаются черкесы, он постиг искусство воина, воспитатель возвращает своего подопечного в родительский дом и передает его отцу в присутствии всех родственников; после этого устраивается пышный пир, и воспитатель получает почетное вознаграждение.

Аталык вплоть до своей смерти пользуется большим уважением со стороны всей семьи своего воспитанника, и его принимают как одного из членов семьи. Раньше крымские султаны всегда воспитывались у черкесов, и вследствие дружеских связей, которые они поддерживали с черкесами, находили прибежище в их краях, если были недовольны своим ханом. Точно так же князья Большой Кабарды охотно отдают своих сыновей на воспитание к узденям Малой Кабарды, с тем чтобы установить с ними связи и тем самым иметь возможность ослабить власть князей Малой Кабарды.

Сыновья узденей остаются в родительском доме до трех-, четырехлетнего возраста; после этого им дают воспитателя, который не обязательно должен быть того же ранга; родители не оплачивают ни расходы воспитателя, ни содержание своего ребенка, но, до тех пор пока воспитанник находится у своего наставника, уздень отдает ему лучшую часть добычи, какую он может захватить во время разбойничьих набегов или на войне. Раньше черкесы и кабардинцы женились в возрасте тридцати-сорока лет; теперь они женятся в пятнадцать-двадцать, а девушек отдают замуж в возрасте двенадцати-шестнадцати лет; девушка старше восемнадцати лет имеет мало надежды выйти замуж. [160]

Дети простого люда воспитываются в доме родителей или приемных родителей — людей того же положения. Их приучают скорее к труду пахаря, нежели искусству воина; это делается из политических соображений — чтобы они не стали опасны для своих князей, которые стремятся сохранить их на положении рабов.

Крестьян довольно часто берут в разбойные набеги или военные походы, но это бывает в крайних случаях и делается для того, чтобы увеличить число воинов; поскольку у крестьян нет ни хорошего стрелкового оружия, ни умения им пользоваться; они никогда не бывают прирожденными воинами в отличие от своих князей и дворян.

У князей представительницы прекрасного пола также воспитываются вне родительского дома; их воспитанием придирчиво занимаются жены узденей; они держат воспитанниц в слепом повиновении и обучают их шитью золотом и серебром и другим ручным работам. Они (т. е. девушки) не решаются заговорить с посторонними, за исключением своих родителей, однако их не подвергают затворничеству и им позволено из вежливости ответить несколько слов незнакомцу, если он к ним обратится, но при этом должны стоять вполоборота и с опущенными глазами.

Молодые люди обоих полов, за исключением отпрысков княжеских семей, свободно общаются друг с другом в общественных местах в присутствии родителей; они проводят время в танцах, состязаниях и различных играх; таким образом они знакомятся друг с другом на манер древних спартанцев.

Браки

Ни у одной нации не развито так чувство дворянской гордости, как у черкесов, и потому там никогда не бывает случаев неравного брака. Князь женится только на дочери князя, а рожденные вне брака дети никогда не могут унаследовать прерогативы их отцов, если как минимум они не женятся на [161] законных княжнах; в этом случае они становятся князьями третьего ранга.

Поскольку абхазы ранее были подчинены черкесам, их князья рассматривались как уздени черкесов: они могли жениться только на дочерях черкесских узденей, последние же, в свою очередь, могли вступать в браки с абхазскими княжнами. Князь, который женится на дворянке, покрывает себя меньшим позором, чем князь, который выдает свою дочь замуж за дворянина.

Приданое, по-татарски — калым, или как здесь говорят — баш, достигает у князей 2000 рублей серебром и выплачивается либо деньгами, либо пленниками, крепостными, оружием или скотом. Приданое невесты зависит от отца, который определяет его по своему усмотрению и передает жениху вместе с невестой; однако главный подарок, который считается частью приданого, делается после рождения первого ребенка. Одновременно с подарком отец молодой женщины вручает ей повязку и покрывало, составляющие неотъемлемую часть наряда замужней женщины.

Когда молодой человек намерен жениться, он сообщает об этом своим родителям и друзьям; для этого он собирает их всех вместе; они делают ему подарки оружием, лошадьми, быками и прочими предметами. Созванные молодым человеком его друзья направляются к дому той, которой он добивается, чтобы сообщить о намерениях молодого человека отцу и братьям девушки; они обговаривают с родственниками условия, и жених, таким образом, может заполучить свою избранницу сразу же после уплаты баша.

Если жених не в состоянии сразу уплатить весь баш, он может выплатить его постепенно после женитьбы. Надо сказать, что жених может действовать и без посредников и украсть свою невесту, причем отец и братья последней не имеют права отнять ее у него, но он все равно должен уплатить баш - или сразу, или постепенно. Этот последний способ обзаведения женой наиболее распространен и не имеет [162] ничего постыдного в их глазах. Молодой человек приезжает красть свою любимую в сопровождении друга, который сажает невесту на свою лошадь и сам пристраивается сзади на крупе. Таким образом они все втроем скачут к жилищу одного из своих свойственников. Приятель представляет там невесту, которую сразу же устраивают в комнате, предназначенной для новобрачных. В одиночестве она терпеливо ожидает свое будущее, поддерживая огонь в очаге, служащем единственным источником света. Только тогда, когда все в доме, как считается, уснули, друг ищет молодого мужа в лесу, чтобы привести к ней. Жених, прежде чем отдаться радостям, уготованным Господом для соединения супругов, вспарывает кинжалом корсет, который его супруга носит с десяти лет, и о котором шла речь выше.

Никакая иная церемония, кроме кое-каких увеселений, не служит для узаконивания брака. На рассвете следующего дня муж покидает свою супругу, которая должна перебраться в отдельный домик, выстроенный для нее супругом при жилище, где отныне он будет видеть ее только ночью и под величайшим секретом, поскольку появляться на людях с женой считается своего рода бесчестьем. Только простолюдины живут вместе со своими женами, когда те постареют.

Обычай совсем не видеть своих жен вовсе не имеет причиной презрение черкесов к прекрасному полу; скорее может показаться, что, наоборот, этот обычай был придуман для того, чтобы продлить царство любви между супругами, подобно тому, как трудности, которые испытывают любовники, мечтающие принадлежать друг другу, способствуют зачастую продлению их иллюзий...

Цена за невесту составляет у князей и дворян до 30 башей и около 18 башей у простого народа. Вот какова цена для князей и дворян:

1. Мальчик.

2. Одна кольчуга.

3. Шлем.

4. Боевые перчатки и налокотники. [163]

5. Одна шашка.

6. Восемь быков.

7. Конь, равный по стоимости как минимум двум быкам (но если есть лучше, обязательно должен быть дан лучший).

8. Обычная лошадь.

Эти первые восемь башей являются обязательными и требуются неукоснительно; что касается остальных двадцати двух, то их обычно выплачивают в виде двадцати быков, ружья и пистолета.

Главные баши для простолюдинов следующие:

1. Лучший конь.

2. Ружье с серебряной насечкой.

3. Два быка.

4. Двадцать баранов и десять коз.

5. Медный котел стоимостью не менее двух быков.

6. Обычная лошадь.

Остальные баши могут быть заменены и выплачены в виде рогатого скота в возрасте не менее трех лет; одна голова скота в этом случае приравнивается к одному башу.

Очень редко у черкесов больше одной жены, хотя их религия позволяет им иметь несколько. Браки заключаются между равными по положению, как мы уже говорили выше; выйдя замуж, женщина переходит в полное подчинение к своему мужу, и с тех пор для нее начинается трудовая жизнь — удел черкесских женщин, к которому ее заранее готовят ее родители.

Воспитатель молодого князя подбирает ему невесту и организует ее кражу, по крайней мере, в том случае, если у него нет другой привязанности или же она еще не отдана другому. Если встречаются два претендента-соперника, они дерутся между собой или за них бьются их друзья, чтобы решить, кому достанется девушка.

Выше уже говорилось, что черкес может видеть свою жену только ночью; если они случайно встречаются днем, то немедленно поворачивают в противоположные стороны - обычай, весьма [164] благоприятствующий амурным историям и делающий женщин мишенью для соблазнителей. Застигнутый на месте ухажер должен заплатить сумму, соответствующую мере оскорбления, нанесенного мужу. Муж не осмеливается покуситься на жизнь своего соперника, поскольку в этом случае он должен будет оплатить его смерть родственникам. Что касается женщины, нарушившей супружескую верность, то муж отрезает ей волосы и рукава платья и отправляет ее в таком виде на лошади к ее родителям, которые ее убивают или продают. Бывают и такие мужья-варвары, которые отрезают провинившейся жене нос или уши, но немногие из них решаются на подобные крайности, которые влекут за собой выплату, на что может (иметь право) претендовать семья жены и которая бывает весьма значительной в зависимости от нанесенных увечий. Если молодой муж замечает, что его жена не девственница, он ее тут же отправляет к родителям и сохраняет за собой калым, а девушку ее родственники продают или убивают.

Существуют два вида развода: иногда муж расстается со своей женой ь присутствии свидетелей и оставляет калым ее родителям — в этом случае она может вновь выйти замуж; но если он просто приказывает ей покинуть его, он еще имеет право взять ее обратно по прошествии года. Если он не берет ее обратно после двух лет, отец или родственники жены идут к мужу, чтобы оформить действительный развод, после чего бывшая жена может вновь выйти замуж за другого.

Какой бы ужасной ни представлялась в Европе тираническая власть мужчины над женщиной в Азии, ее следует признать необходимой для сохранения порядков, существующих в доме черкесов. Муж -хозяин и судья своей жены, она — первая рабыня в доме: именно жена готовит пищу, делает войлок, шьет одежду для мужчин, и зачастую именно она ухаживает за конем мужа и оседлывает его. Муж имеет право на жизнь и смерть своей жены и отвечает за это только перед ее родителями; в силу того ли, что эти обычные законы так повлияли на нравы, или же [165] того, что у черкесов много личных добродетелей, однако известно, что мужчинам почти никогда не приходится прибегать к своим правам в этом смысле. Вместе с тем прекрасный пол, хотя и обречен на трудовую жизнь, отнюдь не осужден здесь на вечное заточение, как это имеет место у турок и персов; они свободно принимают у себя гостей обоего пола, за исключением молодых женщин, которые в первые годы замужества не имеют права покидать свой дом. Если жена принимает гостей того или иного пола, муж не имеет права при этом присутствовать. Девушки допускаются на все праздники, которые они украшают своим присутствием. Осведомляться у кого-либо о здоровье жены или дочерей считается неприличным и даже может быть воспринято как обида. Это дозволено только близким родственникам жены, которые не должны задавать подобные вопросы в присутствии посторонних.

Влияние женщин

Черкесские женщины не только пользуются репутацией изумительно красивых и образцово преданных, они пользуются также важной привилегией, которая вытекает из морального кодекса этого народа: мы хотим сказать об уважении и даже почитании, которое черкесы испытывают по отношению к праву защиты и посредничества, принадлежащему женщинам. Если женщина с распущенными волосами без покрывала бросается в гущу сражающихся, кровопролитие прекращается и тем скорее, если эта женщина в почтенном возрасте или из известной фамилии. Достаточно того, чтобы мужчина, которого преследуют враги, укрылся в помещении женщин или чтобы он дотронулся до какой-нибудь женщины, как он становится неприкосновенным. Одним словом, никакая кара, никакая месть и тем более убийство не могут быть совершены в присутствии женщин; их откладывают до другого случая. Вместе с тем между лицами одинакового положения [166] считается постыдным отдавать себя под защиту прекрасного пола, поэтому к ней прибегают только в крайних случаях и чтобы избежать неминуемой смерти.

Дружба

В горах Кавказа для определения дружбы имеется свое особенное слово — «кунак», или друг, и означает у черкесов то же самое, что побратим у босняков или крестный брат у древних пруссаков, то есть друг, для которого они готовы пожертвовать всем своим состоянием и даже самой жизнью. Если один кунак гостит у другого, его угощают самым наилучшим образом, в его распоряжение предоставляется все, что есть у хозяина, который снабжает его всем, что тому необходимо, а в случае, если он не в состоянии удовлетворить нужду кунака, хозяин приглашает его на грабеж и отдает ему все, что только сможет украсть. Эта странная манера оказывать помощь своему кунаку за счет кого-то третьего бытует среди всех народностей Кавказа с самых отдаленных времен и лежит в основе их политических взаимоотношений. Действительно, каждый старается иметь кунака в отдаленных краях, к помощи которого он может прибегнуть в случае необходимости; таким образом, посредством этих индивидуальных связей все самые различны народы сближены, или как минимум имеют возможности для этого. Лучший способ для путешественника (горца, а не европейца), вознамерившегося пересечь внутренние районы Кавказа и не быть при этом ограбленным,— это выбрать себе доброго кунака, которого всегда можно найти за умеренную плату и который проведет путешественника повсюду, отвечая за его жизнь и имущество. Несмотря на то, что существует большая разница между кунаком, преданным за деньги (по-черкесски он называется «гаче»), и прочными глубоко дружественными связями, которые объединяют под тем же названием горцев, обычай тем не менее требует, чтобы кунак, благоприобретенный ценою денег, защищал того, кто ему доверился, ценой [167] собственной жизни, если он не хочет потерять свою репутацию, что служит для путешественников надежной защитой от любого нападения со стороны горцев, которые обычно стараются получить добычу, не рискуя при этом расстаться с собственной жизнью.

Русские, живущие в пограничных с Кавказским хребтом районах, и особенно казаки на Линии, имеют кунаков среди черкесов, чеченцев и других народностей, с которыми они поддерживают дружеские отношения в мирное время.

Тот, кто хочет путешествовать во внутренних районах страны адыгов, должен прежде познакомиться с кем-нибудь из этого народа, кто, взяв путешественника под свою защиту, проведет его через территорию племени, к которому сам принадлежит, обеспечивая ему приют и пропитание во все время путешествия совместно с ним: в этом случае покровитель и покровительствуемый получают звание гаче. Если путешественник хочет двигаться дальше, его гаче перепоручает его одному из своих друзей другого племени, по территории которого намерен проехать путешественник; тот становится новым гаче путешественника и т. д. Таким образом, любой путешественник-горец, охраняемый своим гаче, может пересечь без опасности всю страну, населяемую черкесами, и даже весь Кавказ, не делая никаких затрат, за исключением подарков, которые он в знак признательности должен делать каждому из своих гаче.

Гостеприимство

Так же как и у всех, в общем, горских народностей, гостеприимство является одной из первых добродетелей черкесов. Они принимают от доброго сердца иностранцев, сердечно предоставляют приют всем путешественникам, не говоря уже об их друзьях. Бродяжническая жизнь и рыцарский дух, свойственные черкесам, видимо, и породили этот священный закон гостеприимства. С того момента, как незнакомец входит в дом черкеса, он пользуется там [168] всеми правами гостя, то есть находится под особым покровительством хозяина дома, который обязан накормить гостя, уложить его спать, позаботиться о его лошади и проводить его по надежной дороге или же, в случае опасности, провести его к одному из своих друзей в ближайшем поселении.

Прибытие гостя или путешественника — приятное событие в доме для всех его обитателей, каждый старается быть полезным гостю и от всей души стремится выполнить свои обязанности. Часто случается, что знакомство, вытекающее из обязательств гостеприимства, перерастает в дружбу, а хозяин дома и путешественник становятся кунаками. Но, с другой стороны, если тот же гость немного позднее встретится случайно с тем, кто совсем недавно так любезно с ним обращался, он может остаться без багажа, а то и в плену у своего бывшего гостеприимного хозяина, причем все это проделывается без излишней щепетильности.

Споры. Цена крови

Черкесы не терпят оскорблений или грубых эпитетов в свой адрес. Если подобное случается между двумя князьями или дворянами, они вызывают друг друга на дуэль, но человек более низкого происхождения или крестьянин может поплатиться своей жизнью. Обычно в своих речах они соблюдают большую вежливость, особенно в отношении высокопоставленных лиц; хотя они люди сильных страстей, в обращении друг с другом они стараются (их спрятать) быть выдержанными. На своих общественных собраниях, где часто происходят довольно бурные споры, они сохраняют благопристойность до тех пор, пока им не начинают угрожать, и часто эти угрозы претворяются в действие. Среди оскорблений наличествует и слово «вор», но здесь оно скорее означает неумелость кого-либо в этом занятии, того, кто допустил, чтобы его поймали с поличным, или признался в краже. Среди выражений, к которым они прибегают, есть одно, которое стоит привести: «Дай Бог, [169] чтобы ты не знал, что делать, и не желал прислушиваться ни к чьим советам...»

Здесь не устанавливают ни времени, ни места поединка — там, где два соперника встретятся в первый же раз после ссоры, они слезают с коней, вынимают из-за пояса пистолеты, и тот, кто подвергся оскорблению, стреляет первым; его обидчик стреляет вслед за ним. Если случается так, что встреча двух соперников происходит в присутствии лиц более высокого положения, то из уважения к ним соперники стреляют в воздух, а дуэль таким образом откладывается до следующей встречи. Если один из двух соперников будет убит, его противник должен скрываться и искать убежище от кровной мести. Этот закон мести такой же, как существует у арабов, и называется по-черкесски «тхлуаса», то есть «цена крови»; у татар же он называется «канглех» (от слова «кан» — кровь). Этот закон существует у всех кавказских народов и является обычной причиной происходящих между ними войн.

Их неукротимая ненависть к русским частично объясняется именно этими мотивами, так как кровная месть передается от отца к сыну и распространяется на семью того, кто первым обратил на себя действие этого закона, совершив убийство.

Развлечение

Скачки на лошадях и танцы составляют главные способы времяпрепровождения у черкесов. Скачки у них означают соревнование за то, чтобы первым прийти к намеченной цели, или же военные упражнения, представляющие собой стрельбу в цель из ружья, пистолета или лука на полном карьере, метание «джериды» — легкой палки длиной в три фута и другие упражнения, призванные продемонстрировать ловкость и меткость всадника и качества его лошади. Есть безрассудные всадники, которые приучают своих лошадей бросаться на полном карьере с крутого берега в воду или совершать гибельные прыжки с крутых обрывов, причем проделывается это без [170] малейшей остановки, на скаку. Подобные штуки, которые каждый раз ставят под угрозу жизнь всадника и его лошади, очень часто выручают их в крайних обстоятельствах, спасая от неминуемой смерти или пленения.

Черкесские танцы, исполняемые под музыку на своеобразной скрипке с тремя струнами, в азиатском духе, довольно грустные и маловыразительные: па состоят из маленьких прыжков, но надо сказать, что положение ног, почти всегда вывернутых вовнутрь, делает их очень трудными. По наблюдению Палласа, один из их танцев весьма напоминает шотландский. Два танцора становятся лицом друг к другу с развернутыми назад руками и выделывают прыжки и различные движения ногами с удивительной ловкостью и легкостью; в это время зрители отбивают ладонями ритм и напевают следующим образом: «А-ри-ра-ри-ра».

Другие их музыкальные инструменты — это нечто вроде флажолета и баскского барабана. Песни их не более веселы, чем танцы, хотя некоторые из них довольно приятны. Их песни не рифмованы и зачастую служат для восхваления благодеяний и осуждения пороков. Черкесские женщины и девушки часто проводят вечера вместе, занятые своим рукоделием и напевая песни.

Болезни

Основные болезни среди черкесов, как и вообще среди горских народов, — это офтальмия и катаракта, которые ведут к слепоте. Эти болезни следует приписать рефракции солнечных лучей летом во время большой жары в горах, покрытых снегом, что ведет к ослеплению и воспалению глаз у населения. Время от времени территория, населенная черкесами, подвергается также эпидемиям лихорадки и чумы; чуму к черкесам постоянно заносят турки. Также большое число народа уносит оспа, так как черкесы не делают прививок против нее, хотя, например, в Грузии это практикуется давно. От головных болей они [171] лечатся тем, что плотно завязывают платком лоб и не снимают повязки, до тех пор пока головная боль не пройдет.

Они не знают болезней, происходящих от праздной и беспорядочной жизни. В комнате больного производят шум, в то время как врачеватель, с важным видом сидящий у постели больного, время от времени произносит каких-нибудь одно-два слова. Место его священно, и, когда он встает, его никто не занимает. Тот, кто попытается святотатствовать и занять место врачевателя, должен будет уплатить ему значительную сумму. Больных врачуют с помощью амулетов и народных средств. Для излечения некоторых видов лихорадки больного отправляют спать в течение нескольких ночей к развалинам античных монументов и на древние могилы, так как верят в их исцеляющую силу.

В отношении раненого церемониал несколько другой. В его комнате не должно находиться никакого оружия, а на пороге его дома ставится миска с водой, в которую опускают яйцо. Прежде чем войти в дом раненого, следует трижды постучать по лемеху плуга. Юноши и девушки играют при входе в жилище раненого и поют песни, сложенные в его честь. Этот обычай — производить шум в комнате больного — можно наблюдать и у некоторых других народов, более или менее цивилизованных, нежели черкесы; утверждают, что это необходимо, для того чтобы изгнать из комнаты злых духов. Для лечения ран, язв и тому подобных заболеваний у них имеются прекрасные средства, искусство изготовления которых передается в семье от отца к сыну. Их ветеринары весьма знамениты своим искусством лечить лошадей. К изложенному выше следует добавить, что черкесы весьма редко доживают до глубокой старости.

Похороны

По случаю смерти отца или мужа вся семья выражает свое горе: женщины испускают душераздирающие вопли, расцарапывают до крови лицо и грудь; [172] мужчины считают постыдным плакать, особенно проливать слезы по своим женам, но иногда родственники покойного бьют себя кнутом по голове, чтобы показать свою скорбь, причем синяки, символизирующие их скорбь, долго остаются видимыми. Мертвых хоронят по магометанскому обычаю, лицом, обращенным в сторону Мекки; покойного, полностью обернутого белой тканью, провожают в последний путь ближайшие родственники обоих полов. По прибытии на кладбище покойника опускают без гроба в могилу; иногда устраивается нечто вроде свода из ветвей деревьев, которые затем засыпают землей; сверху на могилу кладут большие плоские камни. Раньше вместе с покойником в могилу опускали все, что ему принадлежало, а также подарки, полученные им от его родственников и друзей; сейчас так делается крайне редко. В течение года постель покойного и его оружие сохраняются с самой ревностной религиозной заботливостью на том же самом месте, где они находились при его жизни. Родственники и друзья навещают в определенное время могилу и там выражают свою боль и скорбь, ударяя себя в грудь. Вдова должна выражать признаки самого сильного уныния. Черкесы носят траур (черную одежду) в течение целого года; траур не соблюдается по погибшим в сражениях против русских, поскольку считается, что они прямиком отправляются в рай. На похоронах мулла зачитывает несколько отрывков из Корана, за что получает богатое вознаграждение. Кроме того, он обычно получает еще и одну из лучших лошадей покойного. Для могил людей из богатых семейств выбирают возвышенное место или над их могилой насыпают холмик, который украшают большими длинными каменными плитами прямоугольной, пятиугольной, шестиугольной и т. п. формы. Строятся также небольшие сводчатые часовни, покрытые плитками или черепицей.

Эти могилы были подробно описаны у Гюльденштедта, Палласа и Клапрота, к которым мы и отсылаем читателя на сей предмет. [173]

Науки

У черкесов совершенно нет своей письменности. С тех пор как они восприняли ислам, они пользуются арабским алфавитом и пишут на татарском наречии, называемом «тюркю», которое среди них распространено; арабский алфавит не подходит для написания слов на их языке по причине наличия в нем большого числа дифтонгов, гортанных звуков, прищелкивания языком и так далее, о чем мы уже говорили выше.

Судя по тому, что написано о воспитании и образе жизни этого народа, невозможно представить, чтобы они имели склонность к наукам; у них нет ни желания, ни времени этим заниматься. Многие из их князей не умеют ни читать, ни писать. Все их научные знания, ограниченные умением толковать Коран, сосредоточены в руках духовенства.

С другой стороны, было бы весьма легко дать образование этому народу, учитывая его природные наклонности и интеллектуальные способности, если бы удалось искоренить его предубеждение против всякого рода науки. Доказательством этому служит то, что многие черкесские и кабардинские князья научились читать и писать по-русски, так сказать, без чьего-либо участия и помощи и говорят на этом языке настолько чисто и с таким правильным произношением, что их можно принять за настоящих русских.

Промыслы

Количество промыслов у этого народа ограничивается его малыми потребностями. В пределах жилища производится все то, что необходимо для его обитателей. Женщины там заняты главным образом тем, что выделывают сукно из светлой пряжи, напоминающее фланель, а также бурки, войлоки, ковры, колпаки (шапки), туфли (чирики), золотые и серебряные галуны для украшения верхней одежды [174] (чекмень) и головных уборов, ножны и чехлы для сабель, ружей и пистолетов.

Как и представительницы благородных семей, что описаны у Гомера, женщины в черкесском княжеском доме не освобождены от этих работ; даже, наоборот, для них является: честью прославиться своим мастерством среди прочих женщин. Из шерсти диких коз они прядут длинные нити, но тканей из этой пряжи не делают, вероятно, потому, что шерстяные ткани не получили широкого распространения.

Мужчины занимаются плотничеством, собирают ружья, льют пули, выделывают довольно хороший порох и тому подобное. Они также изготовляют мебель и прочую домашнюю утварь, причем на это не идет ни кусочка металла. Их седла и другие изделия из кожи знамениты своей долговечностью и легкостью, так что казаки на Линии стараются обзавестись рамами от черкесских седел (арчег). Наподобие всех горцев, черкесы изготовляют ремни, разрывая сырую бычью или козью шкуру на длинные полоски, которые они прикрепляют одним концом к дереву или какому-нибудь другому предмету, а затем протягивают между двумя деревянными брусками, которые они сильно сжимают руками. После неоднократного повторения этой операции ремень становится таким же мягким, как если бы он был сделан из лучшей дубленой кожи, и таким прочным, что его почти невозможно разорвать. Кузнечное дело и работы по благородному металлу являются единственными отраслями, которые находятся в руках небольшого числа профессиональных мастеровых; первые делают топоры, ножи, гвозди, удила для лошадей, наконечники для стрел и прекрасные кинжалы. Золотых и серебряных дел мастера украшают золотом и серебром оружие, пороховницы, пояса и т. д. Совершенство этого вида работ, красоту и гармонию рисунка, который они воспроизводят с помощью кислоты чернью по металлу, трудно себе представить. [175]

Доходы

Доходы черкесских князей поступают от продажи пленников, лошадей, крупного рогатого скота и в виде налогов, которые они получают от своих вассалов и крестьян. У узденей тоже есть свои доходы, но налогов они не собирают; зато они получают всю прибыль от сельского хозяйства, имея в виду, что им принадлежит большая часть поголовья крупного рогатого скота, овец и лошадей; князья же считают зазорным для себя заниматься подобными трудами. Князь ежегодно получает от каждой семьи крестьян барана и кое-какую провизию, предназначенную для его дома, поскольку гордость любого князя требует, чтобы у него всегда был готов стол для приема гостей. Помимо этих поступлений он еще получает небольшие суммы денег от продажи пленников и лошадей. Богатые черкесские князья совершенно не проявляют интереса к своему добру. Их собственность и богатство составляют прекрасная лошадь, доброе оружие и то воображаемое счастье, которое зависит от удачного исхода предпринимаемых ими походов и разбойничьих набегов.

Законы

У черкесов нет писаных законов, за исключением Корана, который, для какого бы народа он ни был составлен, все же применим здесь во многих случаях. Но приговор кадия не является для черкеса окончательным в той же мере, что и для турка. Чтобы решить дело по справедливости, здесь собирают воинов и устраивают битву, иначе этот приговор останется недействительным для двух могущественных противников. Законы, пользующиеся куда большим уважением у черкесов,— это их древние (обычные законы) законы обычного права, которые мы постараемся перечислить ниже:

1. Князь имеет право подвергнуть одного из своих узденей за очень серьезное преступление [176] смертной казни или лишить его права собственности на его крестьян, стада и все его имущество.

2. Князь имеет право приказать убить одного из своих крестьян за предательство, неподчинение или наглое поведение или вместо этого разрушить его дом и продать всю его семью. Эта последняя мера наказания, будучи более выгодной, могла бы привести к злоупотреблениям со стороны князей, если бы месть со стороны крестьянина не рассматривалась как позор для князя.

3. Князь не имеет права вмешиваться в дела своего узденя при условии, что этот последний выполняет обязанности вассала, платит налоги, а его крестьяне не жалуются на него князю за притеснения.

4. Уздень может покинуть своего князя вместе со всей семьей, но в этом случае он теряет свое имущество и состояние. Крестьяне не имеют права покидать своих хозяев, но они иногда делают это, доведенные до отчаяния притеснениями. Чтобы разрешить эти домашние неурядицы и восстановить мир, из числа князей, узденей и старейшин из народа создается арбитражный суд, выносящий свое решение. Если обе стороны приходят в той или иной форме к согласию, они дают торжественную клятву забыть прошлое; по этому случаю существуют и другие местные обычаи, как, например, приносят в жертву барана, после чего каждый должен дотронуться языком до окровавленного лезвия кинжала, с помощью которого была принесена жертва.

5. Князь имеет право даровать свободу своему крестьянину и сделать его узденем в награду за услуги.

6. Если уздень убивает не принадлежащего ему крестьянина, он платит штраф в размере девяти рабов.

7. Если кто-либо решится напасть на чьего-либо кунака, он должен дать хозяину дома, в котором нашел приют гость, одного раба; тот, кто убьет чьего-либо кунака, должен дать девять рабов. Этот штраф является компенсацией за оскорбление, нанесенное [177] дому, где совершено нападение на гостя. Что касается убийцы, то свои счеты с родственниками убитого он должен урегулировать сам.

8. Между людьми низкого происхождения убийство, в зависимости от обстоятельств, улаживается посредством денег, имущества, скота и т. д.; но между князьями и узденями убийство редко улаживается с помощью денег, обычно требуется кровь за кровь. В этом случае кровная месть передается от отца к сыну, от брата к брату и тянется до бесконечности, пока не будет найден способ примирить два враждующих семейства. Лучший способ прийти к этому — это чтобы обидчик выкрал ребенка в семье пострадавшего, взял его к себе в дом и воспитал его до возмужания. После того как ребенок возвращен в родительский дом, все старые обиды обрекаются на забвение с помощью двухсторонней клятвы.

9. Право гостеприимства распространяется и на преступников, но из этого числа исключаются те, кто украл помолвленную невесту или замужнюю женщину, а также те, кто нарушил супружескую верность, убил родителя или совершил противоестественный грех. Эти преступления, надо сказать, совершаются редко и караются смертной казнью; тот, кому удалось избежать наказания, не может более оставаться среди черкесов и должен бежать в Россию или Грузию. Убийца всегда остается под охраной гостеприимства, до тех пор пока его родственники не уладят дело с семьей убитого. В ожидании этого убийца должен прятаться подальше от места, где проживает семья убитого; к себе он возвращается после того, как дело улажено, и платит баш сразу или по частям. Цена за убийство князя, узденя и крестьянина установлена много веков назад и остается в силе до наших дней.

За убийство князя полагается 100 башей, в том числе:

а) семь рабов, каждый из которых считается за один баш;

б) лучший конь; [178]

в) один шлем;

г) одна кольчуга;

д) одна шашка.

Эти баши выплачиваются неукоснительно; остальные — частью движимого и недвижимого имущества убийцы и его родственников. За убийство дворянина первого ранга платят пятьдесят башей; дворян второго и третьего рангов — тридцать башей; за крестьянина — двадцать пять башей. Помимо этого, чтобы окончательно примирить два семейства, нужно, чтобы в семье убийцы воспитали ребенка из семьи убитого. У шапсугов, абедзехов, натухайцев, убыхов и гусие за убийство дворянина платят двадцать два баша, а за убийство простолюдина — двадцать башей.

10. Во всех классах общества, за исключением рабов, отцы и мужья являются абсолютными хозяевами жизни своих детей и жен.

11. Если отец умирает, не успев высказать своей последней воли, сыновья делят между собой имущество поровну и дают каждой дочери по одному рабу; если рабов нет или не хватает, каждая дочь получает лошадь и скот пропорционально состоянию покойного. Побочные дети не имеют прав на наследование имущества, но семья обычно кормит их. Что касается матери, если она переживает своего супруга, то и она получает определенную долю наследства.

12. Кража, совершенная у князя, наказывается возмещением стоимости украденного в девятикратном размере и сверх того еще дают одного раба; таким образом, за одну украденную лошадь дают девять лошадей и одного раба. За кражу у узденя возмещают стоимость украденного и сверх того дают тридцать быков. За кражу, совершенную в своем племени, наказывают строже, чем за кражу в другом племени. Так, если шапсуг крадет коня у натухайца и его уличат в воровстве, он должен возвратить этого коня и дать еще одного в придачу в качестве меры наказания; но если шапсуг крадет коня у шапсуга, [179] он обязан возвратить этого коня и еще семь лошадей в придачу; в отношении любого украденного предмета соблюдаются те же самые пропорции.

Кража, совершенная умело, не имеет в глазах черкесов ничего предосудительного, поскольку это считается такой же заслугой, как у нас удачно проведенная военная операция. Это — одно из первых качеств этого народа, его главное умение и цель всех их предприятий. Самое большое оскорбление, какое девушка может нанести молодому человеку, это сказать ему, что он до сих пор не сумел украсть даже коровы. Если кто-либо уличен в воровстве, он обязан возвратить украденное владельцу лично, уплатить полагающийся штраф и сверх того должен уплатить одного-двух рабов своему князю или узденю.

Чтобы объяснить подобную строгость, которая кажется противоречащей природной склонности черкесов к этому пороку, нужно сказать, что лично возвратить украденное его владельцу считается за величайший позор у этого народа; вместо того, чтобы лично возвращать украденное его владельцу и тем самым признаться в содеянном публично, вор предпочел бы уплатить стоимость украденного втройне, лишь бы его поступок не получил широкой огласки. Итак, эта строгость служит скорее мерой наказания вору за его неумелость; будучи выставлен на всеобщее осмеяние, незадачливый вор своим примером учит остальных быть более ловкими. Кража между князьями наказывается ответными репрессиями, которые по-черкесски называются «баранта»; это означает нападение на территорию обидчика, угон его людей и скота и т. д. Однако и здесь существуют свои правила — добыча, которую захватывают во время этих ответных набегов, не должна намного превышать по стоимости то, что было захвачено ранее напавшим первым. Между тем право собственности уважается среди людей, которых связывают узы родства, дружбы, гостеприимства или какие-либо иные. [180]

Организация власти

Выше мы уже говорили об образе правления у черкесских народов, среди которых кабардинцы, бесленеевцы, натухайцы, бжедухи и жанеевцы находятся под властью князей — «пши» или дворян, а прочие имеют демократическую форму правления. Мы хотим сообщить некоторые детали на этот счет.

В 1795-м или 1796 году натухайцы, шапсуги и абедзехи избавились от гнета своих князей и узденей и создали демократические органы власти. Князья этих трех народностей при поддержке кабардинских князей из племени хамышеевцев предприняли попытку удушить эту смуту, но успеха не имели и отправили к императрице Екатерине посольство с просьбой оказать помощь против своих мятежных подданных. Послами этими были хамышеевский князь Бачарей и шапсугские князья Султан-Али и Девлет-Гирей. Последний умер в Москве, а двое других возвратились домой, имея разрешение взять в Черномории одну пушку и сотню казаков для совместных действий с их сторонниками против восставших. Битва, которая состоялась вблизи от речки Афипс, в местечке Бзиюк, обернулась поражением для мятежников, но, даже потеряв шестьсот человек, шапсуги не смирились и остались свободными, также как и натухайцы, и абедзехи, и таким образом власть их князей была навсегда уничтожена. С тех пор шапсуги питают непримиримую ненависть к семейству Шертлук, к которому принадлежали послы Девлет-Гирей и Султан-Али. Этот последний, будучи изгнан вместе со своими сторонниками, вновь отправился в Санкт-Петербург в период правления императора Павла I просить покровительства; ему, а также детям умершего в Москве Девлет-Гирея было разрешено обосноваться в Черномории.

Эти три племени, став свободными, создали у себя своеобразный суд присяжных, именуемый по-черкесски «тюрко-хас». Их территория была поделена на округа, и в каждом округе имеется суд — «хас», формируемый из числа старейшин: в этих целях [181] избирают наиболее опытных людей невзирая на их положение; тот, кто добился всеобщего уважения своими добродетелями и заслугами, избирается в члены суда пожизненно. Все общественные дела, такие, как война, мир и т. п., обсуждаются этими судами, и их решение приобретает силу закона. Заседания суда происходят обычно в лесу, где оратор выступает в центре круга внимательных слушателей, терпеливо дожидающихся своей очереди, чтобы высказаться. Ни возраст, ни положение не влияют на этот выбор, который падает лишь на того, кого выделяют среди сограждан личные качества и дар красноречия. Каждый член суда должен дать клятву, что он обязуется судить по совести и беспристрастно. В каждой деревне имеется по одному члену суда, которые по своему усмотрению решают жалобы и незначительные дела, могущие возникнуть между жителями деревни. Кроме того, каждый житель имеет право вынести свою жалобу на решение судьи другой деревни или даже другого округа, и никто не будет на него за это в претензии.

Взаимоотношения, которые существуют в черкесском обществе, есть следующие: 1) связь через посредство принятия детей на воспитание; 2) связь через усыновление (удочерение); 3) связь на основе клятвы в братстве; 4) связь через брак; 5) торговые связи.

Взаимоотношения через воспитание

Если кто-либо из племени желает вступить в близкие отношения с семьей князя или дворянина (что делается всегда для того, чтобы иметь поддержку), он обращается к третьему лицу, которое уже состоит в подобных отношениях с искомым князем или дворянином. Этот посредник сообщает самому старшему из семейства о желании такого-то вступить в близкие отношения с данным семейством путем принятия на себя забот о воспитании одного из сыновей или дочерей. В подобной просьбе никогда не отказывают. Зачастую бывает так, что ребенок, [182] еще находясь в утробе матери, уже имеет множество претендентов на роль воспитателя. В этом случае ни мать, ни отец не вмешиваются, а все проблемы, связанные с правами на воспитание, решаются между самими претендентами. Тот, на кого падает выбор, заблаговременно направляет в дом будущей матери повивальную бабку, а тем временем приемный отец начинает готовить праздник, который будет продолжаться три дня после рождения его воспитанника, после чего он забирает его к себе и обеспечивает всем необходимым для того, чтобы вырастить его и воспитать. Иногда, если его семья не в состоянии обеспечить достойный уход, ему приходится платить за няньку, которая следит за ребенком в самом раннем возрасте. Родители детей, отданных на воспитание, считают постыдным для себя справляться о своем ребенке у воспитателя в течение всего времени нахождения ребенка у него. Вообще, создается впечатление, что черкес старается избегать всего, что говорит о его привязанностях или радостях, видя в этом проявление слабости; считается даже неприличным говорить с ним о его детях, особенно когда они маленькие. Только с возрастом можно позволить себе забыть об этом стоицизме; старик, который проявил свое мужество в молодости, может в кругу своей семьи проявлять сентиментальность.

Приемный отец возвращает ребенка родителям по достижении им отроческого возраста; по этому случаю устраивают торжественные празднества; с этого момента и впредь семья приемных родителей связана самыми глубокими (задушевными) узами с семьей воспитанника.

Усыновление

Те, кто претендовал на право воспитать ребенка, имеют возможность стать его приемными родителями и позже, что может быть сделано в любое время, даже тогда, когда этому приемному ребенку стукнет 10, 20, 30, 40, а то и больше лет. По этому случаю приемный отец устраивает празднество, где [183] соблюдаются различные обычаи, как, например: приемный сын должен на какое-то время прикоснуться губами к соску груди приемной матери, а приемная мать — дотронуться до порога дома отца приемного сына. Посредством таких церемоний связи между двумя семьями становятся нерушимыми. Нет ничего удивительного в том, что эти приемные или воспитанные у других дети остаются более привязанными к своей приемной матери, чем к своей родной, поскольку матери очень редко занимаются воспитанием собственных детей. Подобные обычаи, в результате которых все адыги (черкесы) — это почти родственники и связаны между собой, так сказать, как братья, в значительной мере уменьшают склонность к разбою в отношении друг друга, так как каждый пострадавший находит множество защитников, что является сдерживающим моментом для их сильных страстей. По-черкесски защитник называется «шпур», а приемный отец, так же как и воспитатель,— «аталык».

Братство

Братская связь через посредство клятвы является священным обычаем у черкесов, который увеличивает численность населения в горах, поскольку любой беглец или нарушитель закона находит убежище у шапсугов, натухайцев и абедзехов — племен, которые в большинстве своем состоят из такого рода перебежчиков. Такой перебежчик, который хочет обосноваться в горах и пользоваться теми же правами, что и прочие жители, должен сразу же по прибытии в горный аул искать себе протекцию, заявляя о своей готовности принять все обычаи черкесов и жить, как они. В том случае, если они оказывают покровительство, он должен дать клятву соблюдать все обычаи края, приложив ко лбу Коран: таким образом он становится собратом по клятве и рассматривается всеми, как брат и соотечественник. [184]

Связь через брак

Брак в не меньшей степени служит средством установления близких связей между различными народностями. Молодой человек из числа натухайцев, шапсугов, абедзехов или любого другого племени может беспрепятственно жениться на девушке из кабардинцев и прочих, лишь бы они занимали одинаковое социальное положение. Мы уже говорили об этом детально ранее.

Торговля

Внутренняя торговля осуществляется обычно армянами, которые со своими товарами объезжают земли различных племен, платя соответственно князьям налог за право заниматься торговлей. Эти армяне находятся в близких связях со многими черкесами вследствие своих торговых отношений; зачастую они выступают в качестве шпионов, будучи в курсе всего того, что происходит на Кавказской линии; поскольку у них есть лавки как в различных местах вдоль границ, так и в горах, они имеют возможность предупреждать черкесов о намерениях русских и наоборот. Они занимаются тем, что выкупают русских пленных, платят за них своими товарами, а затем за определенную плату передают их русскому правительству, кстати говоря, с большой для себя выгодой, уверяя при этом, что поступают из соображения чистой гуманности и платят за пленных ту же цену, что требуют от правительства. В свое время они перепродавали выкупленных таким образом пленников туркам в Анапе.

Торговля, осуществляемая между черкесскими племенами и русскими, незначительна; она происходит вдоль всей Кубани и идет либо через армян, либо через казаков на Линии и на побережье Черного моря. Продаются черкесам следующие товары: полотно, хлопчатобумажные ткани, персидские ткани — «бурмэ», нанкин; сукно в штуках и кусками, русская кожа — юфта; красный и черный сафьян, [185] тик, большие медные и чугунные котлы, кованые сундуки, кувшины, кубки, шелк, иглы, расписные деревянные блюда, стеклянная посуда и т. п.

В обмен черкесы дают: волчьи, медвежьи, бычьи, овечьи шкуры; лисьи, куньи, выдровые, заячьи меха; мед, воск, лошадей, рогатый скот и овец, шерсть, сукно «чекмень» и одежду того же наименования; войлочное манто — бурки; масло, фрукты и другие натуральные продукты. Турецкие купцы раньше привозили им из Константинополя и Трапезунда соль, кожи, сафьян, среднего качества хлопчатобумажную ткань, порох и т. д., которые обменивали на мед, воск, самшитовую древесину, а главным образом, на рабов обоего пола.

Торговля черкесов с русскими происходит прежде всего в станицах Прочный Окоп, Усть-Лабинск и в городе Екатеринодаре; торговля бывает меновая и на деньги. Кроме тех товаров, о которых мы говорили выше, самым большим спросом у черкесов пользуется соль: они потребляют ее в большом количестве, так как они дают ее и в корм скоту — лошадям и особенно овцам. Русские добывают этот продукт в соляных озерах Маджар и в районе Фанагории и продают черкесам по умеренной цене. С этой целью вдоль Кубани устроены меновые дворы, где соль продается за деньги или обменивается на товары. Горцы привозят свои товары не караванами, а в малых количествах и в неопределенное время; поэтому армяне возят свои товары в горы под защитой кунака или гаче. Чтобы получить право повсюду продавать свои товары, эти армяне обязаны подносить подарки соответствующим князьям, как мы уже говорили выше, и, кроме того, платить им налог, размер которого зависит от воли князя. Сумма продаж и покупок в среднем за год не превышает ста пятидесяти тысяч рублей, что ясно говорит о незначительности этой торговли.

Во введении к этой работе мы излагали причины этого явления, которые есть бедность и леность жителей Кавказа, а также их предубеждение против торговой деятельности вообще, почитаемой здесь [186] постыдной, когда избытки товаров идут на продажу лишь в случае крайней нужды. Между собой они также обмениваются излишкам/i продукции, что является средством взаимного общения между разными народностями.

Однако Пейсонель делает любопытные замечания относительно процветающей торговли, имевшей место в его время между Крымом и кубанскими черкесами и кабардинцами. Он рассказывает, что в то время (с 1753-го по 1760 год) черкесы экспортировали через Тамань в Каффу: до 10 млн фунтов шерсти, 100 тыс. штук черкесского сукна. «***кмень», 5— 6 тыс. штук одежды, 60 тыс. пар суконных шальвар, 200 тыс. бурок, 5—6 тыс. бычьих шкур, 500— 600 тыс. фунтов хорошего меда, 50—60 тыс. фунтов абхазского хмельного меда, 7—8 тыс. «ока» (что равняется трем фунтам) воска, 50 тыс. куньих шкурок, 100 тыс. лисьих шкурок, 3 тыс. медвежьих шкур, 500 тыс. овечьих шкур,— и все это, не считая рабов обоего пола и лошадей. Объем такой торговли должен был достигать 8 млн рублей.

Представляется, что политические события, происшедшие с тех пор в Крыму, на Таманском полуострове и у кубанских черкесов, привели к упадку этой значительной торговли; возможно, причиной этого в какой-то мере стало изменение характера торговых отношений, которые существовали между полностью мусульманскими народами, бывшими, вероятно, лучше приспособленными к нравам и интеллектуальным способностям этих разнородных наций. Как бы там ни было, однако нет никакого сомнения в том, что только развитие торговли позволит цивилизовать и умиротворить народы Закубанья.

Народонаселение

Мы уже говорили, что определить численность населения кавказских народов весьма трудно, имея в виду, что эти народы сами не знают его точно и к тому же стараются убедить нас и ввести в [187] заблуждение, преувеличивая действительное число жителей. Тем не менее информация, которая составлена по сведениям, данным старыми черкесами капитану Новицкому во время его пребывания в Анапе в 1830 году, а также по более свежим данным, полученным Генеральным штабом в Тифлисе в 1833 году, позволяет составить о нем приблизительно верное представление.

Примечание. Именно капитану Новицкому (ныне подполковнику Генерального штаба) мы обязаны топографическими и статистическими сведениями о черкесских народах; этот блестящий офицер объехал все эти края под видом слуги, рискуя ежеминутно быть разоблаченным и расстаться с жизнью. Он и господин Таунг - весьма достойный человек, атташе Коллегии иностранных дел, который прожил десять лет среди черкесов (о нем весьма уважительно отзывается Тэбу де Мариньи в своих «Путешествиях в Черкесию») и прекрасно знал их язык и обычаи,- оказали большую услугу в изучении этих краев.

Если принять во внимание, что каждая черкесская семья занимает обычно большой двор с несколькими строениями, можно общее число черкесов принять за 600 тысяч душ.

Воины

Судя по числу семейств, общее число воинов, которое эти народы могут выставить в случае необходимости, можно оценить более чем в 60 тысяч человек. Мы здесь исходим из расчета: один воин от одной семьи; однако, учитывая образ жизни и нравы этих народов, которые покрывают глубочайшим позором того, кто остается дома в то время, как его соотечественники сражаются с врагом, можно с уверенностью сказать, что это число должно быть значительно больше. К счастью, они никогда не могут собрать эти силы воедино по причинам внутренней вражды и полнейшего отсутствия дисциплины и средств для содержания в течение определенного времени такой массы людей. Не будь этих препятствий, они представляли бы большую угрозу для своих [188] соседей, имея в виду также и их воинственный характер; они были бы просто непобедимы в своих краях.

Артиллерия

До появления русских войск в 1828 году, организовавших осаду Анапы, черкесы получили от турок 8 пушек, которые еще находятся у них; но, по уверениям некоторых из наших соотечественников, они не умеют ими пользоваться, и эта артиллерия не представляет для них никакой пользы — ни во время их набегов, ни для защиты их территорий.

Способ ведения войны

Хотя в начале этой работы мы уже говорили об образе ведения войны горцами в целом, мы сочли полезным добавить здесь некоторые детали, говорящие об особенностях военного искусства черкесских племен.

Если они готовятся к вторжению в отдаленные земли или же к защите своей территории от нападающего врага, они избирают одного из князей на роль главного вождя. Этот выбор определяется не знатностью происхождения, но исключительно признанием личной храбрости и всеобщего доверия. Подобный выбор порождает огромное уважение к этому вождю, которое сохраняется до конца его дней и придает ему самый большой авторитет на народных собраниях. В течение всей экспедиции он имеет право осудить за тяжкий проступок на смертную казнь любого — без предварительного разбирательства и без различия рангов; тем не менее они стараются не прибегать к такой мере в отношении членов княжеских семей во избежание вражды и кровной мести. Стремление действовать всем вместе одновременно порождается скорее обстоятельствами и степенью опасности момента, нежели твердой волей и дисциплиной, о которой горцы не имеют ни малейшего представления. Их военная организация и система набора [189] рекрутов весьма просты. Каждый уздень обязан поставить определенное число воинов в зависимости от числа семейств крепостных, принадлежащих ему, а также от потребностей момента. Как только все эти мелкие отряды соединятся, самый старший из глав дворянских семей ведет их за собой на врага, сохраняя вместе с тем командование над своим собственным отрядом. Каждый отряд состоит из воинов, облаченных в тяжелые кольчуги, из легкой кавалерии и пехотинцев. Князья и уздени в кольчугах и шлемах вместе со своими оруженосцами образуют ядро, элиту кавалерии; остальные — легкая кавалерия и пехота, в которой служат только крестьяне; пехота занимает позиции и ведет ружейный огонь. Когда они отправляются в набег, их не смущают никакие реки, так как их лошади обучены их переплывать. Для этого черкесы раздеваются, складывают оружие в непромокаемый бурдюк, одежду укрепляют узлом на дуле ружья, берут под руки по бурдюку, надутому воздухом, и бросаются вместе со своими лошадьми в реку, переплывая ее, будь она даже широка и с быстрым течением. На противоположном берегу они одеваются, таким образом, и их одежда, и оружие никогда не промокают. Атаки совершаются плотным или рассредоточенным строем. Надо сказать, что они боятся артиллерии; с шашками в руках они бросаются на пехоту или кавалерию, обращают ее в бегство, преследуют. Иногда, наподобие древних парфян, стремятся заманить противника в засаду, проводя ложное отступление; опыт показал, что черкес, обращенный в бегство — это далеко еще не побежденный воин; кавалерия этих народов превосходит любую кавалерию в мире. Князья показывают образцы храбрости, они всегда в самых опасных местах боя, и для них было бы большим бесчестьем, если какой-нибудь уздень, а тем более простой крестьянин, превзошел бы их в храбрости или ловкости и доблести. Все же при всей своей храбрости они ничего не могут поделать с русской пехотой. Они решаются атаковать русских на равнине только при условии внезапности, чаще же стараются заманить их в леса и [190] ущелья, где русские могут наделать массу ошибок, если не будут знать все их хитрости и действовать неосмотрительно.

Мы уже отмечали, что на время своих экспедиций черкесы не берут с собой много провизии; они запасаются большим количеством провизии только в том случае, если приходят на помощь бедному племени; во всех прочих случаях они питаются за счет жителей племен, которые принимают их как своих гостей и родственников. Так, во время осады Анапы в 1828 году 8 тысяч черкесов, которые принимали участие в сражения, находились полностью на обеспечении у племени натухайцев, на территории которых происходили бои. Поскольку они не признают ни дисциплины, ни субординации (за единственным исключением, если они нанимаются служить за деньги или если они обязуются быть под чьим-то началом в течение определенного времени), каждый волен отправиться к себе домой, когда ему заблагорассудится, что они частенько и проделывают, особенно если их отряды находятся неподалеку от их жилищ. Из этого следует, что черкесы никогда не могут сконцентрировать в одном месте все свои силы, но, с другой стороны, их никогда нельзя победить окончательно и полностью, так как они постоянно появляются и исчезают. Разрушение их аулов не приносит много пользы, так как у них всегда есть под рукой материал, чтобы построить новые, на что уходит не более двух дней. На это время их жены, дети, имущество, скот укрываются в лесах и горах, где остаются до тех пор, пока противник не покинет их территорию.

Они более не совершают массовых вторжений на чужие территории, поскольку русские не дают им такой возможности. Зажатые в районе Кубани и ее левобережья, черкесы совершают набеги на территории русских только малыми группами, которые обнаруживаются обычно в момент переправы через Кубань. Все их набеги преследуют одну цель — захватить внезапно стадо коров, овец или табун лошадей, сжечь хутор или увести в плен людей, которые [191] им повстречаются. Можно рассчитывать, что этот разбой вскоре вообще будет прекращен, имея в виду энергичные меры русского правительства с целью усмирить и приобщить к цивилизации эти народы, на протяжении веков жившие разбоем.

Пиратство

Убыхи, чепсуи и гусие, занимавшие устья речек Пойсва, Шиаке и Зуазо, впадающих в Черное море, научились у своих соседей абхазов заниматься пиратством. Они нападают иногда на торговые суда, которые задержаны на этих широтах безветрием в море. Они уходят на 20—30 верст от берега на барках, которые берут на борт 40—100 человек и даже более. Если начинается шторм или если их преследуют, они укрываются в маленьких бухтах или в устьях речек, которыми изобилует восточное побережье Черного моря и где практически их невозможно захватить. Надо заметить, что они стараются нападать на неподвижные суда только ночью и внезапно, и берут их на абордаж при том условии, когда их силы значительно превосходят экипаж судна. Если их удастся удержать на расстоянии с помощью нескольких выстрелов из пушки, то судно спасено, но если они идут на абордаж, то чаще всего берут верх.

Превосходство шапсугов над другими черкесскими племенами

Племя шапсугов — самое могущественное среди всех черкесских племен; оно постоянно укрепляется ха счет притока новых беженцев, которые здесь получают права гражданства и ассимилируются, как мы об этом уже говорили выше. Шапсуги гордятся тем, что они свергли иго своих князей и узденей; они известны своей непримиримой ненавистью к русским и упорным нежеланием подчиниться или жить в мире с Россией. Благодаря этим качествам они пользуются у своих соотечественников славой [192] непобедимых. Их политическое влияние на другие черкесские племена очень велико.

Многие черкесы утверждают, что если России удастся подчинить себе шапсугов либо силой оружия, либо иным путем, все прочие черкесские племена последуют примеру шапсугов. Если шапсугов удастся подчинить мирным путем, то они, благодаря своему влиянию, могут склонить к подчинению России и другие племена; если их подчинить силой оружия, то все прочие адыги (черкесы), увидев падение столь могущественного племени, не окажут никакого сопротивления и перейдут в подчинение к победителям шапсугов.

Могущественные семейства

Мы уже говорили о том, что княжеские семейства у горцев пользуются уважением и почитанием; здесь мы хотим дать перечень правящих князей — владельцев у адыгов.

1. У бжедугов — князь Алкас Хаджемокор Хамыш и его брат Магмет; князь Ахегиаконор Пшихуе.

2. У натухайцев — князья Тлестан и Джангерий.

3. У жанеевцев — князь Пшихуе Цюхук.

4. У эдемов — дворянин Дегузиок. (Адемы принадлежат к племени темиргоевцев, но у них есть свои привилегии и они, так сказать, независимы.)

5. У темиргоевцев — князья Айтекокор, Болеток Шумаф, Джангерий и Татлостан.

6. У мохошевцев — князья Богарсоко, Байзерок, Хатурузук.

7. У бесленеевцев — князья Ханоко Мурзебек Песвие, Ханоко Хадже Тархин и Пшишаф (они братья).

Что касается остальных черкесских племен, то в силу демократического устройства власти у них имеются лишь старейшины. Хотя у нас есть полный список наиболее уважаемых у них семейств, мы не будем приводить его здесь полностью во избежание излишних длиннот и ограничимся лишь первыми семействами каждого племени. [193]

У натухайцев — семейство Супако.

У шапсугов — семейства Абат, Шерстлуг, Нешире, Цух, Гаркоз.

У абедзехов — семейства Иношок, Едиге. Анцох, Бешон, Чанкет.

К абедзехам принадлежит также небольшое племя тубинцев.

Поселение, как это принято у черкесов, обычно получает название по имени семейства, которому оно принадлежит. Поскольку жилища черкесов разбросаны на большом расстоянии друг от друга вдоль течения речек и ручьев, зачастую получается так, что одна деревня занимает целую долину и тянется на 15—20 верст, что весьма затрудняет их точное описание и перечисление.




© Адыги.RU
Загрузка...
Загрузка...
Комментарии к новости
Добавить комментарий
Добавить свой комментарий:
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Это код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите сюда:

«    Октябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031