Покорявшиеся племена Черноморской области продолжали прибывать на берега черного моря

Покорявшиеся племена Черноморской области продолжали прибывать на берега черного моря

Покорявшиеся племена Черноморской области продолжали прибывать на берега черного моря
"Покорявшиеся племена, соглашаясь переселяться на указанные им места, конечно, не в полном своем составе подчинялись такому тяжкому для них условию. Более или менее значительная часть этих закоренелых врагов России не хотела и до последней крайности смириться перед русскими. Вынужденные покинуть свою родину, достояние своих предков, горцы предпочитали уходить подальше от своих исконных врагов. Целыми массами перебирались они с северной стороны хребта на южную, приморскую, где в то время население так стеснилось, что не имело бы возможности долго просуществовать, даже и в том случае, если б русское правительство оставило бы их там в покое. Одно оставалось им – уходить в Турцию; и действительно, выселение горцев усиливалось с каждым годом. Русские власти смотрели на эту эмиграцию без сожаления и не только не препятствовали, но даже поощряли, насколько от них зависело, дабы отделаться от строптивого и неудобоправимого населения».
… А между тем русское правительство, как писал в 1863 г. М. И. Венюков, старалось «в известиях о Кавказе, печатаемых в газетах, по возможности, обходить вопрос о судьбе горцев, выселяемых на равнины или уходящих в Турцию, ограничиваясь только изображением тех успехов, которые делает наша колонизация». И тут же добавил: «Что касается воззрения собственно наших действующих лиц, то могу сказать, что Милютин общим ходом дел доволен, но однажды выразился так: «Нужно, нужно кончать поскорее, а то Кавказ очень дорого стоит». Генерал Фадеев соглашался с ним, что завоевание Кавказа действительно требует больших жертв, но, по его мнению, «чего бы он ни стоил, ни один русский не имеет права на это жаловаться».
… Однако, как с сожалением отмечал генерал Фадеев, «всегда оставалось большое число людей, упорно укрывавшихся в трущобах. Для изгнания абадзехов с верховьев Псекупса отделены были части войск от Даховского и Джубгского отрядов, продолжавшие свои поиски до 1 марта. С этого времени страна между притоками Шебша и Пшиша, в которой укрывались абадзехи, была окончательно очищена: в нее можно было ввести русское население, как только оно прибудет в конце весны». «Чтобы достигнуть этой цели, – считал он, – нужна была необыкновенная настойчивость графа Евдокимова».
Фадеева явно раздражало, что сразу после того, как «последние остатки абадзехов были изгнаны, новые толпы горцев стали возвращаться с берега, куда они ушли перед тем для отплытия в Турцию… они рассеялись в самых глухих местах, где всего труднее было их открыть. Снова нужно было разослать по всем горам летучие колонны, чтобы сгонять беглецов или к берегу, или в назначенные для поселения места».
Сказанное находит подтверждение в воспоминаниях еще одного участника событий русского офицера Шарака: «Кавказское войско, очищая заселяемый край от враждебных горцев, снаряжало отдельные команды, чтобы разыскивать скрывавшихся в малодоступных дебрях и трущобах туземцев, не желавших расставаться со своей землей. Привязанность их к родине до того была сильна в этом народе, что они нередко, забравшись в какое-нибудь заросшее темное ущелье, там и умирали от холода и голода с винтовкой в руке, чтобы пустить в русского последнюю пулю за свое изгнание».
«Поиски» продолжались до середины лета 1864 г. По словам Фадеева, пришлось даже сформировать особый отряд в верховьях Псекупса, чтобы «не допускать горских беглецов в эти скрытные места». «Горцы потерпели страшное бедствие; в этом нечего запираться, потому что иначе и быть не могло, – писал этот генерал. – Они отказались от милостивых предложений, сделанных им лично государем императором, и гордо приняли вызов на войну. Никакие договоры с тех пор уже не были возможны, да и с кем было их заключить при царившей у них безладице. Горцы сопротивлялись чрезвычайно упорно, не только в открытом бою; но еще больше инерцией массы: они встречали наши удары с каким-то бесчувствием; как отдельный человек в поле не сдавался перед целым войском, но умирал, убивая, так и народ, после разорения дотла его деревень, произведенного в десятый раз, цепко держался на прежних местах. Мы не могли отступить от начатого дела и бросить покорение Кавказа потому только, что горцы не хотели покориться. Надобно было истребить горцев наполовину, чтоб заставить другую половину сложить оружие».
… Суровая и снежная зима 1863-1864 гг. во много раз усугубляла положение изгнанников, но именно февраль был назначен для наступления русских отрядов. Как писал начальник штаба Кавказской армии генерал Карцов в письме на имя командующего войсками Кубанской области Евдокимова, в это время «уничтожение запасов и селений действует гибельно; горцы остаются совершенно без крова, с меньшими средствами для защиты и крайне стеснены в пище».
… Как свидетельствовал Духовской, «занятый край понемногу очищался. Срок, данный шапсугам, исходил, и они исполняли данное слово. Табор на берегу, где приставали турецкие кочермы, с каждым днем разрастался и ко времени выступления отряда дошел до огромных размеров… В то же время, как к берегу собирались массы шапсугов, приходили с северной стороны гор целые толпы абадзехов. Срок, данный им осенью, окончился 1 февраля, и Пшехский отряд уже действовал в верховьях Псекупса. Переселенцам дозволено, в ожидании отправления, останавливаться на пространстве на две версты от устья Туапсе вверх по течению и на версту в стороны. Кто мог и успел, устроил себе из досок балаганы. У самого места нагрузки на суда ежедневно собирался многолюдный базар. Рассудительные, расчетливые горцы распродали свое имущество заранее; большая же часть тянула до последнего и сильно поплатилась. Некоторые, кому было удобно, прогоняли скот и лошадей на северный склон, к станицам и прочим отрядам, и продавали их по цене сходной. Многие же согнали все, что имели, к берегу моря, и тут единственным покупщиком был отряд Даховский».
Главным предметом торговли, по словам С. Духовского, было оружие. Особенно им «поживились» казаки и милиционеры: «Иной повез на линию десятки кинжалов и ружей. Кроме оружия, серебряные принадлежности туалета черкешенок, иногда железные кольчуги и многие другие предметы ходили по рукам на базаре».
… «Очень многими было, однако, замечено, что старики, даже в крайности, не продавали оружия. Один старик, опоздав, догнал верхом уже отчалившую лодку, соскочил в нее, сорвал с лошади уздечку и бросил в море, а лошадь пустил на волю; потом выстрелил из винтовки и бросил ее в воду; то же сделал он с пистолетом, за которым, в свою очередь, последовал и кинжал. Казалось, что покидая родину, старик вырвал сердце над своим оружием, которое в его руках не остановило сильного завоевателя».
Тамара Половинкина. Выдержки из книги "Черкесия - боль моя и надежда". Нальчик, 2014скачать dle 12.1
Обнаружили ошибку или мёртвую ссылку?

Выделите проблемный фрагмент мышкой и нажмите CTRL+ENTER.
В появившемся окне опишите проблему и отправьте уведомление Администрации ресурса.

Добавить Комментарии (0)
Добавить комментарий

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

Меню
menu