Статьи / Культура / 01 апреля 2012

Система вассалитета в Черкесии

Система вассалитета в ЧеркесииКлассовая структура черкесского общества. Постоянные войны – таков был внешний фон существования Черкесии на протяжении столетий. В соответствии с этим социальное устройство черкесского общества стало в высшей степени милитаризованным, а военная культура – система подготовки воинов, военные институты (в том числе «зекlуэ» - наездничество), оружие, экипировка, специально выведенные породы лошадей, – была доведена до совершенства, что обеспечивало независимость страны.

В черкесском обществе сложилась так называемая «культура войны». На войну была ориентирована вся структура черкесского общества. Война, даже с очень сильным противником, не считалась в Черкесии чем-то особенным. Напротив, это была возможность проявления отваги, мужества, доблести, гуманности, снисходительности – всех тех требований, который предъявлял высшему военному сословию Черкесии рыцарский кодекс «Уорк Хабза» (Уэркъ Хабзэ). (Подробнее см. Марзей А.С., Черкесское наездничество – Зекlуэ. Из истории военного быта черкесов в XVIII – первой половине XIX века).

Возглавляли черкесское общество пши (пщы, в русских источниках – «князья») – как правило, потомки родоначальника черкесских князей Инала Светлого - Инал Нэху (вост.), Инал Нэф (зап.).

За пши следовало черкесское рыцарство – уорки (уэркъ, в русских источниках – «дворяне»). Исключительным занятием пши и уорков была война и подготовка к войне. Во многих областях Черкесии (Кабарде, Бесленее, Кемиргое, Бжедугии и Хатукае) уорки составляли почти треть населения.

Уорками первой степени являлись тлекотлеши (лlэкъуэлlэш). За ними следовали уорки второй степени – дыжынуго-уорки (дыжьыныгъуэ уэркъ). Тлекотлеши и дыжынуго были владельцами собственных селений-вотчин. Они сопровождали князей в поездках, выполняли дипломатические поручения, а в случае войны воевали под руководством князя во главе собственных конных отрядов.

Далее следовали уорки третьей степени – княжеские уорки, или беслан-уорки (пщы уэркъ, беслэн-уэркъ), и уорки четвертой степени – уорки-шаотлигусы (уэркъ щауэлlыгъусэ).

Беслан-уорки составляли непосредственно военные отряды князя. От князя они получали «уоркский дар» – уорктын (уэркъ тын), в который входили крепостные крестьяне, оружие, лошади и т.д. В случае недовольства своим князем беслан-уорк мог в любое время его покинуть и перейти к другому, возвращая князю полученный уорктын. Однако такие переходы осуждались в народе, и происходили крайне редко.

По такому же принципу строились отношения между уорк-шаотлигусами и уорками высших степеней – тлекотлешами и дыжынуго-уорками.

Охрану князей составляли уорки-пшикеу (пщыкlэу), в качестве личных телохранителей ежедневно находившихся при них.

Основную массу населения Черкесии составляло свободное сословие – тфокотли (тхуэкlуэлl).

Затем следовало крестьянство – оги (lуэгу) и лагунауты (лэгъунэlут). Оги были лично свободны и вели самостоятельное хозяйство, но должны были жить в селении того феодала, под чьим покровительством они находились. Многие оги сами имели лагунаутов и могли себе позволить содержать лошадей, иметь дорогое оружие.

Дворы лагунаутов примыкали к усадьбам их господ. Они обрабатывали землю, ухаживали за скотом, заготавливали сено и дрова на зиму и т.д. Лагунауты принадлежали своим хозяевам на правах личной собственности. Их можно было продавать, но только в пределах княжества и без разделения семьи. Лагунаут мог быть переведен в сословие огов.

Разбогатевшие крестьяне составляли категорию вольноотпущенников – шхашахужев или азатов (щхьэщэхуж или lэзэт).

Самый низший социальный статус имели унауты (унэlут) – домашние слуги. Со временем они могли переводится в сословие лагунаутов.

Классовое деление черкесского общества не было замкнутым. В нем действовали социальные «лифты», позволявшие активному населению подниматься по иерархической лестнице.

В конце 18 века в Натухае, Шапсугии и Абадзехии произошел демократический переворот – права пши и уорков были ограничены, и эти сословия были уравнены с тфокотлями.

Вассалитет в Черкесии. Вассалитет как базовый принцип социальной и ментальной структуры черкесского феодализма является ключом к пониманию данной эпохи в истории Черкесии. Далеко не случайно европейские обозреватели Черкесии считали феодальный строй этой страны схожим с западноевропейским.

У Джорджио Интериано (1500 г.) читаем: «Есть среди них знатные и вассалы, и сервы, или рабы» (1).

У П.-С. Палласа содержится точное сравнение: «Это (черкесские уорки) род рыцарей, которые поддерживают между собой и в отношении подданных настоящую феодальную систему, подобную той, которую немецкое рыцарство ввело раньше в Пруссию и Лифляндию» (2).

У Фредерика Дюбуа де Монперэ: «Нынешнее состояние Черкесии вызывает у нас в памяти представление о цивилизации времен первых королей в Германии и Франции. Это образец феодальной, рыцарской, средневековой аристократии» (3).

Принцип «вассал моего вассала не мой вассал» — был непререкаем в Черкесии. Уорки-шаотлигусы (уорки четвертой степени), находившиеся на службе у тлекотлешей и дижинуго (уорков первой и второй степеней соответственно) не подчинялись пши (князю).

Княжеские уорки образовывали особую группу беслан-уорков. Уорк-шаотлигус мог перейти в беслан-уорки: приобретение этого звания полностью зависело от желания уорка и всегда было сопряжено с получением так называемой княжеской дани, т. е. князь обязывался дать уорку, желающему быть его беслан-уорком, какой-нибудь ценный подарок (как правило, оружие, доспехи и т.д.). В дальнейшем, беслан-уорк получал свою часть из военной добычи и даже из выкупа за княжескую дочь.

Беслан-уорк в любое время мог перейти на службу к другому князю или тлекотлешу, а возвращение княжеского подарка демонстративно прекращало взаимные обязательства. В этом проявляется полная аналогию со взаимоотношениями рыцаря и сюзерена.

Черкесский феодализм признавал право основать собственный аристократический дом как за уорками, так и за незнатными свободными членами общества – за тфокотлями.

Якоб Рейнеггс, уроженец Саксонии, длительное время проживший в Грузии и часто бывавший в Кабарде, отмечал это фундаментальное право черкесского вассалитета: «Каждый дворянин (уорк) зависит от своего наследственного князя, однако князь не может ничего делать с его рабами, крепостными или имуществом. Также мало осмеливается дворянин прикасаться к собственности своих крепостных, к его рабам, стадам, рогатому скоту или лошадям, или же присвоить себе на них малейшее право. Князь и дворянин не могут требовать от своих крепостных ничего, кроме оброка, и ни один крепостной не может быть стеснен в увеличении своего имущества, а еще менее быть проданным, битым или истязаемым. Что касается рабов, то все зависит от доброй воли его господина, но не было примера, чтобы с ним обращались жестоко или бесчеловечно, если он не провинился каким-либо образом» (4).

Здесь под крепостными имеются в виду тфокотли, что не верно, и говорит либо о неправильности перевода, либо об упрощенном восприятии структуры черкесского общества. Но главное подмечено исключительно точно: существование правового и имущественного суверенитета личности в рамках черкесского вассалитета.

Рейнеггс отметил механизм повышения по вассальной лестнице: «Когда княжеский крепостной становится настолько богатым стадами и имуществом, что может дать свободу 25 рабам и сделать их своими холопами, то он стремится обычно сделаться дворянином, хотя он приобретает от этого очень мало преимуществ для самого себя. Он получает право всюду следовать за своим князем, прислуживать ему, и, если ему князь разрешит, поселиться поблизости от него; он должен также давать князю ежегодный подарок, равный половине его доходов» (5).

Тфокотль, как младший вассал, не испрашивая себе звание уорка у непосредственного сюзерена (например, дыжынуго-уорка), сам мог подняться на ступеньку выше и вступить в ряды уорков-шаотлигусов. Для этого ему было необходимо признание его в качестве господина со стороны 25 крестьян, которое он и получал путем освобождения своих унаутов (рабов). Далее он становился на некоторый период времени вассалом полутфокотлем-полууорком (Рейнеггс говорит о таком статусе как о «неуважаемом дворянстве»), но сам факт его вассальной зависимости в предшествующий период требовал обязательной его включенности в ту же иерархическую лестницу уже под новым социальным именем уорка. Если князь, тлекотлеш, или дыжынуго-уорк не признавали в таковом лице уорка, то он мог удовлетворить свои социальные амбиции в другом черкесском княжестве.

Доктор медицины Рейнеггс уловил суть социальной организации Кабарды гораздо точнее, чем академик Паллас. Последний проявляет непоследовательность и противоречит сам себе: так, он пишет, что «подданные (или крестьяне) имеют в отношении князя и знати, могущих располагать их имуществом и жизнью, самое безусловное послушание». И тут же: «но нет примера, чтобы их когда-либо продавали» (6).

Сословие тфокотлей в советской и российской историографии трактовалось и трактуется, как крестьянское. На самом же деле, здесь имеет значение не крестьянский труд тфокотля (своим трудом жили и многие уорки), а важен, прежде всего, его статус в системе вассалитета.

Тфокотль являлся субъектом вассальных отношений и не был объектом эксплуатации. Именно поэтому очень многие европейские наблюдатели расценивали тфокотлей как низшее дворянство и наиболее многочисленную группу вассалов. Сами тфокотли имели крепостных крестьян и рабов. И они были равны уоркам и самим князьям в этом своем фундаментальном праве. «Следует заметить, — писал А. Абрамович, — что имевший в империи большое значение признак привилегированности — владение крепостными — не имеет того же значения у горцев Закубанского края, где почти каждый холоп был вправе владеть другим ему подобным холопом» (7).

Называя тфокотлей холопами, Абрамович совсем не прав: под русскую категорию холопов подходят не тфокотли, а пшитли, унауты, лагунапыты. Но, в целом, он подметил очень важный факт: тфокотли, наряду с уорками, составляли еще одну группу вассалов, причем гораздо более многочисленную и сплоченную. И, опять-таки, тфокотли тлекотлешей не подчинялись князьям и имели полное право перехода к другому сеньору.

Данное право объединяло тфокотлей с уорками в одну большую группу вассалов. Это, наряду с имущественным и юридическим суверенитетом личности вассала, достаточно серьезно уравнивало тфокотлей с уорками и создавало условия к возвышению тфокотля в уоркское достоинство.

Ян Потоцкий не случайно выделяет это общее правило для двух групп вассального населения: «Крестьяне, если они недовольны своим сеньором, вольны покинуть его и уйти к другому дворянину. Дворяне, в свою очередь, если они проявляют недовольство своим князем, могут уйти к другому» (8).

Фридерик Дюбуа де Монперэ называет тфокотлей вассалами, «сходными с теми, которые существовали в Европе в эпоху феодализма; каждый из них имеет землю и скот, на которые их сеньор не имеет никаких прав; сеньор не имеет также никаких прав на своего вассала и на его семью, которые могут, если они недовольны своим сеньором, уйти свободно в другое место» (9).

Представители высшей уоркской знати — тлекотлеши и дыжынуго-уорки — всегда жили отдельными от князей селениями. При этом тлекотлеши жили на землях, которые назывались по их фамилии (Анзоровы владели районом в Кабарде, который так и назывался - Анзорей, т. е. «Анзоровский» или «Анзорово»; в русских источниках встречается название Анзорова Кабарда) и представляли собой сильную родовую аристократию, едва уступавшую князьям.

Уорк мог за особые заслуги возвыситься из звания беслан-уорка в дыжынуго-уорка и даже до степени тлекотлеша. Если он признавался дыжынуго-уорком по факту обретения им самим какого-то отряда шаотлигусов, то тлекотлешство признавалось не сразу, а с течением времени, когда вновь образованный аристократический дом окончательно закреплял свои позиции в народе. Дословно тлекотлеш и означает «сильный род». Позиции различных уоркских домов подвергались серьезной подвижке в период войн.

Жорж Дюмезиль отмечал, что в Черкесии «под управлением князей находились наследственная знать и незнатные, но свободные члены общества (тфокотли), причем и те, и другие были обладателями рабов» (10).

Таким образом, в структуре черкесского вассалитета действовали такие правила, которые позволяли со временем совершить переход к демократии и парламентаризму. В этом плане черкесский феодализм типологически европейский.

Общечеркесские законодательные собрания - Хасы 30-60-х гг. XIX в. представляли все слои и все территории Черкесии. Как и в польском сейме, право вето было у каждого депутата, и принимаемые решения носили консолидированный характер. Подобное социальное устройство отвечало необходимости политических свобод и полного равенства перед законом в условиях бурного развития торговли и производства.

Николай Колюбакин, генерал-губернатор Кутаисской губернии, сенатор, начинавший карьеру в войсках правого фланга, особое внимание уделял как раз вопросу об общественном устройстве черкесов, усматривая в нем большой потенциал развития: «все эти племена имеют, так сказать, естественные им начала гражданственности, начала, конечно, неполные и не хорошо обдуманные, но могущие служить основою мудрого управления и благих преобразований» (11). Генерал и сенатор знал, что пишет: ведь именно он возглавлял военно-морскую экспедицию в Сочи в июне 1862 г., где уничтожил здание Черкесского Парламента (Великое Свободное собрание).

Внутренняя политическая структура Черкесии первой половины XIX в. была готова к резкому экономическому скачку — такому, какой преподнесла во второй половине XIX в. Япония (закрытая до того страна). Успешная трансформация этнических институтов и опора на древние этические нормы позволили японцам войти в XX в. сильной страной.

Черкесии, систему Хабзэ которой уже не раз сопоставляли с японским кодексом Бусидо, помешала Русско-Черкесская война 1763-1864 гг.

Изучение черкесского феодализма позволяет ответить на очень важный вопрос: за счет каких социальных факторов стала в принципе возможна демократизация в Натухае, Шапсугии и Абадзехии – переход от института княжеской власти, аналогичного кабардинскому, в сообщество самоуправляющихся территориальных кантонов (швейцарская аналогия здесь наиболее уместна). Нельзя объяснить демократический переворот исключительно влиянием горного ландшафта или развитием морской торговли, хотя оба эти фактора крайне важны для понимания социальной специфики причерноморских черкесов. Есть много регионов в мире, где горы подходят вплотную к морю (например, в Средиземноморье), но далеко не везде наблюдается социальную модель, схожая с черкесской. На Ближнем и Среднем Востоке в горах сохранялась та же деспотичная, унитарная структура власти, что и на равнинах.

Причина демократического переустройства в западных областях Черкесии состоит в заложенных в самой системе черкесского вассалитета социальных «лифтах» для активных слоев населения, и ее демократичности.

Дворянская власть по типу русской была в принципе не реформируема и не свергаема соответственно. Она не давала развиться даже росткам самоуправления крестьянских общин. Такая власть не позволяла нарушить пропорции свободных и зависимых крестьян в пользу свободных. Авторитаризм Востока не признает никаких прав личности даже за служилой знатью. И боярин (дворянин) в Московской Руси, а затем и в Российской империи — не более чем царский холоп.

Россия и Турция в этом плане очень схожи: неслучайно московские интеллектуалы (И. С. Пересветов и пр.) восхищались системой власти в османском государстве и всячески советовали Ивану IV, первому русскому царю, перенимать султанский опыт. Сходство в том, что и в России, и в Османской Турции управление было сосредоточено в руках одного человека (в Москве — царя; в Стамбуле — султана). Вторая черта, объединяющая эти режимы – всеобъемлющая государственная регламентация.

Совершенно иной характер феодализма мы наблюдаем в Западной Европе и Черкесии. В этих регионах утвердилась система вассалитета, при которой сосуществуют многие, пользуясь выражением Макса Вебера, собственники средств управления. Далеко не случаен тот факт, что целый ряд крупных европейских обозревателей подчеркивали франко-германский характер черкесского феодализма.

Примечания:

1. Интериано Дж. Быт и страна зихов, именуемых черкесами. С. 47.

2. Паллас П.-С. Заметки о путешествиях... С. 216.

3. Монперэ Ф. Д. де. Путешествие по Кавказу. С. 437.

4. Рейнеггс Я. Всеобщее историко-топографическое описание Кавказа // АБКИЕА. С. 210.

5. Там же. С. 211.

6. Паллас П.-С. Заметки о путешествиях... С. 220.

7. Абрамович А. Очерк сословного строя в горских обществах Терской и Кубанской обла-стей // Сборник документов по сословному праву народов Северного Кавказа. Т. 1. Нальчик, 2003. С. 61.

8. Потоцкий Я. Путешествие в астраханские и кавказские степи. С. 227.

9. Монперэ Ф. Д. де. Путешествие по Кавказу. С. 437.

10. Дюмезиль Ж. Скифы и нарты. М., 1990. С. 157.

11. Колюбакин Н. П. Взгляд на жизнь общественную и нравственную племен черкесских // Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Т. I. Нальчик, 2001. С. 184.скачать dle 12.1
Загрузка...
Комментарии к новости
Добавить комментарий
Добавить свой комментарий:
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Это код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите сюда:

«    Сентябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930